Где-то далеко позади растаял вход, сначала превратившись в отдаленное пятно света, напоминающее о связи с внешним миром, а затем и вовсе некую звезду, мерцающую в ночном небе. Пожалуй, теперь не куда было отступать. Впрочем, никто и не собирался этого делать. Тунда презрительно отмел непонятно откуда взявшуюся мысль. Придет же что-нибудь в голову, да такое, что самому смешно станет. Тем не менее, странные магические импульсы чувствовал теперь и он, а не только амулеты и кулоны Эгорда, буквально раскалившиеся от напряжения. На секунду он представил себе следующую картину. Что если дальше не выдержит от такого напряжения голова, как сейчас не выдерживают амулеты Эгорда, готовые буквально расплавиться в оправе? Почему-то сомнений в том, что магическая энергия, точнее то, что ей можно было назвать…
«Казус… магический казус» - подумал Тунда
Этот магический казус будет только усиливаться, развиваться и расти.
На стенах тоннеля можно было различить чуть заметный блеск, несмотря на то, что внутри Рубиновой скалы не было ни единого лучика солнца. Что-то блестело и чем гномы глубже уходили вглубь тоннеля, тем ярче становился этот свет, и тем сильнее он слепил глаза. Тунда, прикрыв лицо рукой, с трудом различил на стенах тоннеля маленькие рубиновые вкрапления, будто бисер разбросанные тут и там. С каждым шагом их становилось все больше и глаза, пытаясь охватить их, разбегались в стороны. Желтые, красные, зеленые, синие, абсолютно разных оттенков и разных цветов они были повсюду, превращаясь в некий панцирь тоннеля. Именно рубины и были источники магической силы, от них шел тот самый невероятный магический поток. Температура увеличивалась, и вскоре Тунда весь взмок. Пот струился по лицу, норовя попасть в глаза.
Отряд шел около получаса. Никто не говорил ни слова. Продвижение вперед давалось с большим трудом. Просто идти в полной боевой готовности, здесь в тоннеле, в жаре, которую не сыщешь и на Юге, было настолько сложно, что ни у одного гнома не было желания ни то, чтобы поделиться впечатлениями от увиденного, но и просто перекинуться парой дежурных фраз. Сам Тунда тоже предпочитал экономить силы и внимательно изучал тоннель с панцирем из рубинов ведущий куда-то вдаль. Больше всего удивляло, что тоннель на протяжении того времени, что они вступили на его порог, с тех пор ни разу не сделал ни одного поворота, ни разу не завернул. Он стелился только вперед, то сужаясь, то разворачиваясь до двадцати футов в ширину. Никакого лабиринта, ничего подобного, чего мог ожидать опытный гном. Лишь манящая сила, зовущая вперед на уровне инстинктов и прямой незатейливый ход. Просто иди. Терпи и иди, и если ты вытерпишь, казалось бы, тоннель готовил для тебя приз.
«А это мы еще посмотрим, кто и что для кого готовит!» - усмехнулся про себя Тунда.
Размышления Тунды прервал хриплый кашель Эгорда. Гном выглядел совсем бледным и, казалось, был вне себя. Амулет в метеоритной оправе, который он держал в дрожащих руках, покрылся трещинами.
- Командир, мы подходим, будь готов.
Тунда в ответ лишь кивнул. Он прекрасно знал, о чем говорил гном, поэтому лишним было тратить силы, вступать в диалог и что-то расспрашивать. Да и сам Эгорд был сейчас не в том состоянии, чтобы подробно что-то объяснять. Гному явно требовался отдых. Тунда чуть заметно качнул головой. С таким развитием событий он мог и не выбраться отсюда, было бы обидно потерять такого бойца. Профессионала до мозга костей. Остальные гномы выглядели несколько свежее, но Тунда не забывал, что сейчас Эгорд брал основной удар на себя, работая с магическими потоками и распутывая клубки Силы. Это требовало чрезвычайного внимания и сосредоточенности и в простых условиях. Так о чем можно было говорить здесь на такой жаре, когда доспехи накалились, будто брошенные в костер? Хорошо, когда на тебе надет адамантин, который не боится такой температуры и плавится лишь под пятой ступенью чар магического огня, а что если это простая сталь, пусть и гномьей ковки, в которой щеголяли его бойцы? Можно было сойти с ума уж точно. Тунда аж вздрогнул, представив себе, каково им сейчас в раскаленных доспехах.
Слова Эгорда действительно не заставили в себе усомниться. Через не-сколько минут пути через тоннель, амулеты Тунды с изображением драконов в ушах начали вибрировать, резко похолодев. Гном замер на месте, как вкопанный, и поднял руку, держащую топор, вверх.
- Стоять, – шепнул он. Гномы повиновались.
Тунда, прищурив свой единственный глаз, внимательно всмотрелся вдаль тоннеля и, несмотря на то, что воздух буквально обжигал легкие, сделал глубокий вдох, будто пытаясь уловить в пространстве какой-то запах. Рука гнома соскользнула к поясу и, на глазах ошеломленных бойцов, Тунда поочередно разбил два пузырька с мутной сероватой жидкостью о стены тоннеля. Капли, шипя, упали на доспехи и кожу гнома, затерялись где-то в густой бороде.
- Дальше я иду один. Эгорд, – Тунда обернулся к гному. – Ты, остаешься за старшего и отвечаешь за ребят. Передо мной. А ты, – он указал, не глядя, на Кирква, – заменишь, в случае чего.
- Так точно, Командир.
- Не вернусь через час… - Тунда обвел взглядом своих бойцов. – К выходу, скажите, помер Тунда. Всем ясно?
- Так точно, – кивнул Кирква.
Тунда скрипнул зубами и, резко повернувшись, зашагал дальше вглубь тоннеля. Бойцы проводили своего командира мрачными взглядами и, лишь когда силуэт Тунды растворился где-то вдалеке, переглянулись между собой.
Тунда, стиснув зубы, шагал вперед. Тоннель кончался, и впереди гнома ждало то самое задание, ради которого советники и снарядили к Рубиновой скале всю эту экспедицию. Теперь из стен отчетливо виднелись уже целые отростки рубиновых пород, заостренных, будто зубы какого-то дикого зверя. Наверняка, дотронься до одного такого отростка голой рукой, незащищенной доспехом, и можно было запросто лишиться пальца или по крайне мере неосторожным движением рассечь себе руку о рубин не хуже, чем о лезвие заправского клинка. Рубины горели изнутри и, присмотревшись, можно было разглядеть тусклое пламя в самом основании скалы, тот самый магический огонь, Силу, которой они питались. Тунда все сильнее сжимал топор, а амулеты все настойчивее и настойчивее предупреждали об опасности, затаившейся где-то впереди. Он не мог читать артефакты, подобно Эгорду, но знал, что если эти магические штуковины дают знак, то лучше следовать их предупре-ждениям, потому что они никогда не обманут. И сейчас один из таких амулетов – амулет поиска драконьей силы, буквально бесновался, пристегнутый в виде серег в мочки его ушей. Значит у артефакта, который ему предстояло раздобыть, тут был свой хозяин, сторож, то существо, что вскормило артефакт и веками, если не тысячелетиями, берегло его силу. Было его хранителем. То существо, которое всячески воспрепятствует освобождению его Силы вовне и нарушению общего баланса. Проще говоря, дракон. От этой мысли Тунду немного передернуло. Но он, не останавливаясь, шел дальше и вскоре сапог Тунды плавно остановился у края обрыва. Гном замер и перевел дыхание. Единственный глаз рассматривал развернувшуюся перед ним картину. Мрак накрывал сплошной пеленой все окружающее пространство.
- Мать моя… - сорвалось с его губ.
Тунда медленно покачал головой. Перед его взглядом еще секунду назад мрак, который не смог бы пробить своим светом ни один факел в Ториане, начал рассеиваться, и теперь с обрыва вниз вели ступени. Он осторожно ступил на первую ступеньку и начал спускаться вниз. Сила артефакта, Сила Рубиновой скалы звала его. Он мог поклясться, что впервые за всю свою жизнь чувствует тягу, подобную этой. Мрак продолжал рассеиваться, причем так быстро, что уже через несколько мгновений перед глазами Тунды предстал зал, необъятных размеров с колоннами, взмывающими высоко вверх, так что глаз гнома не мог различить в тумане потолка зала, когда Тунда поднял голову. По залу гулял сквозняк, на колонах, полу росла вековая плесень, какая-то серая и окаменелая, с вырезанными на ней руинами, точно такими же, какие были в самом начале тоннеля, по которому он попал сюда. Повсюду росли, словно кустарники, рубины, доходя до нескольких метров в высоту, местами переломанные и там, где, видимо, осколки рубинов касались пола, остава-лись прожженные впадины, словно пола зала коснулась лава. Тунда медленно шел вперед. Было здесь и золото, отнюдь не монеты, а чистейшие самородные куски металла, такие, какие редко встретишь на самых глубоких рудниках, а если и попадется гному такой кусок, то размером с кулак, не больше. Здесь же лежали целые глыбы, булыжники самородков, покрытые плесенью и паутиной. Видел Тунда и кости… Опытный глаз война не сразу смог определить, какой твари принадлежали останки, горкой лежавшие у одной из колонн, лишь рога, лежавшие чуть поодаль, навели Тунду на мысль, что это был минотавр. Гном сглотнул. Несколько подобных кучек, вперемешку с кирасами, шлемами и кольчугами, среди которых он, с удивлением, обнаружил мифрильные рукавицы и метеоритную цепь, лежали у соседней колонны. Гном вспомнил о факеле, по-прежнему горевшем в специальной вставке в щите, и поспешил затушить его. Не стоило привлекать на себя внимание, пусть и тот, кто жил здесь, навряд ли стал бы искать гостя по свету обычного огня. Но осторожность никогда не была лишней. Тунда вспотевшими ладонями сжимал и разжимал в руке рукоять топора. Не хватало еще, чтобы в такой момент мышцы занемели, и рефлекс не сработал на должном уровне…