Тунда не понимал, о чем вообще говорит эльф. Одно дело нести бред, а другое дело даже в бреду перегибать палку. Как они могли навредить или что-то там нарушить в спокойствии огромного священного леса эльфов. Такое мог сделать разве что самый сильный маг Арканума. Ведь единственное, что могло нарушить покой древнего леса - это возмущения Силы. Но о какой Силе могла идти речь, если ни один из гномов в отряде Тунды, как и он сам, не были колдунами? И тут Тунду пронзила догадка. Он закусил губу, принявшись ее отчаянно жевать. Но что если Фларлан ответил на колебания Рубиновой скалы? Так ли естественны были те перемещения святыни темных эльфов в пространстве, что им пришлось испытать на себе? Словно читая мысли гнома, эльф озвучил догадку Тунды вслух.
- Что вы делали у Хребта мертвых, гномы?
Хребет мертвых. Тунда чуть не поперхнулся. Значит, так называется у эльфов Рубиновая скала. Что ж, название весьма подходящее, если исходить из черного цвета камня. Но откуда ушастый узнал, что они побывали у этого самого хребта? Неужели и вправду их лес почувствовал чужаков, а их проникновение внутрь скалы нарушило его спокойствие, как выразился эльф?
- Какое это имеет отношение к делу? – только и смог выдавить из себя Тунда.
Глаза эльфа злобно блеснули.
- Мне повторить или ты ответишь на мой вопрос с первого раза?
Тунда вдруг почувствовал, как кристаллический шар, по-прежнему надежно спрятанный в мешочке на поясе, буквально обжег его бедро. Сзади застонал Эгорд, а у самого Тунды закололо в висках. Интересно, чувствует ли это эльф. Похоже, чувствовал. И если не он, то его странная магия, при помощи которой он сбил тогда гномов в зале таверны. Эльф вдруг нахмурился и достал из-под полы туники какой-то необтесанный камешек. Камешек светился ярким светом, но его свечение постепенно угасало. Эльф с удивлением потряс камень и, цокнув, спрятал его обратно под тунику, что-то скомандовав стражникам. Те закивали в ответ. Отдав распоряжения, он вернул взгляд на гнома.
- Что вы делали у Хребта?
- Что можно делать у Хребта, мы пересекали его! – вспылил Тунда, не найдя ничего лучше, как перейти в наступление.
Эльф кивнул, словно остался удовлетворен этим ответом.
- А не замечали ли вы ничего странного, когда пересекали Хребет Мертвых, гном?
Тунде показалось, что в словах эльфа проскользнула нотка обеспокоенности и даже тревоги.
- Странного? Почем мне знать, что там странного, если я в этих местах не жилец. Камни себе камнями, черные, на, а так ничего особого в твоем Хребте нет.
- Волнений? – эльф пропустил слова Тунды мимо ушей.
- Волнений? Тебе ли не знать, уша… хм, эльф, что у нас, гномов, с магией все просто. Не магики мы и дел таких не знаем.
Шар в мешочке нагрелся еще сильнее, и Тунда даже начал прихрамывать на одну ногу – через чур сильно обжигал кристалл тело гнома, хотя материя мешочка, в котором он лежал, крепко привязанный к поясу, оставалась целой и невредимой. Эльф, казалось, ничего не замечал. Он больше не задал ни одного вопроса, хотя некоторое время шел рядом с гномами, а потом вдруг резко прибавил шагу, напоследок бросив.
- Только Совет старейшин не будет долго выяснять суть беспокойства духов.
На Тунду слова эльфа невольно произвели впечатления. Он понятия не имел, что за Совет старейшин и куда их вообще ведут, но, по всей видимо-сти, впереди их не ждало ничего хорошего. Судя по словам этого эльфа, старшего среди конвоиров, их обвиняли даже не в том, что в таверне от рук Тунды и его бойцов полегло несколько человек. Их обвиняли в каком-то кощунстве над священным лесом и в беспокойстве духов.
- Похоже, мы надругались над их Фларланом и темными духами, – невесело протянул Кирква так, чтобы никто кроме гномов его не услышал.
И хотя слова Кирквы задумывались вовсе не как шутка, среди гномов разнесся смешок. Что-что, а упасть духом ни один боец из отряда Тунды не мог себе позволить даже сейчас будучи связанным и ведомым в неизвестность возможно даже на верную смерть. Булдук, тяжело перебиравший ногами, чтобы повеселить друзей громко отрыгнул. По компании вновь прокатилась волна смеха.
- Интересно только, куды путь держим? – с трудом проговорил Верму.
- Да вот увидишь, Ву, они нас еще по деревьям лазать заставят, – сказал Булдук.
- Или в дупло посадят, – согласился Кирква. – У них, наверное, это вместо темницы.
- Не, как пить дать, Кир, там землянки нарыты с прутьями, туда и побрасают вместо тюрем.
- А что, воздух свежий, мне оно надо мало, поесть, да облегчиться.
Эльфы одаривали гномов презрительными взглядами, но не вмешивались в разговор. Тунда же не слушал разговоры своих боевых товарищей, погрузившись в свои мысли. Поразмышлять, конечно, было о чем. Артефакт продолжал обжигать, но гном попытался сосредоточиться, не обращая на него внимание. Сразу после того, как они наткнулись на отряд хумансов на стыке пустоши и священного леса темных эльфов Фларлана, все пошло наперекосяк. В идеальный на первый взгляд план начали вклиниваться одна за другой неприятность. Сначала проблемы с имперцами, Арканумом, затем встреча с жабоподобными… Странный хранитель артефакта из Рубиновой скалы… точнее Хребта Мертвецов, как выяснилось. Теперь встреча с Гектом Хромом и его головорезами в таверне, и наконец, подоспела стража леса. Конечно, Тунда не рассчитывал, что все пойдет гладко, но… Придется разбираться с тем, что есть. Бывали случаи, когда он один оказывался среди врагов в тюремной камере неприступной башни. Но ничего, ведь выбирался же он оттуда! Справится и сейчас! Когда с ним рядом верные товарищи. Тунда почув-ствовал привкус крови во рту. Он прокусил губу, и теперь из нее сочилась кровь. Вкус крови заставил гнома придти в себя.
Неожиданно стражники, окружившие их в кольцо, остановились.
- Стоять – мягко, но убедительно скомандовал один из них.
Гномы остановились, радуясь возможности передохнуть. Впереди послышались голоса, говорившие достаточно громко, чтобы можно было расслышать слова, однако темные говорили на родном языке леса, и гномы не поняли ни слова. Тунда мысленно выругался, дав себе обещание, что если он выберется из этой передряги, то обязательно примется зубрить какой-нибудь эльфийский диалект. Неизвестно о чем говорили сейчас темные, а эта информация могла пригодиться сейчас. Ведь ушастые наверняка были убеждены, что гномы не понимали ни слова из их речи, что впрочем, было и так правдой. Тунда чуть наклонился и заглянул в промежуток между двумя стражниками. Футах в трехстах от их конвоя стояла дюжина эльфов - стражников, знакомых глазу Тунды в туниках цвета черного дерева во главе со старшим, который разговаривал с… Тунда прищурился. Рядом со старшим конвоиром стояла эльфийка в красивом черного цвета платье, почти вплотную облегающем великолепное тело. Старший и несколько эльфов рядом с ним вдруг перешли на повышенные тона, что продолжалось несколько минут. Тунда внимательно наблюдал за происходящим. Наконец старший опустил голову на грудь и, что-то сказав эльфийке, кивнул. Девушка эльфийка тут же бросилась выполнять указание.
Тунда заметил, как побледнели лица эльфов составлявших его конвой после того как эльфийка удалилась.
- Эй, орлы, что не так у вас?
Один из эльфов, тот самый, что стоял по левую руку от Тунды, который был помоложе остальных и уже разговаривал с гномом, повернулся к нему с бледным лицом.
- По вашу душу пришли.
Тунда нахмурился, и хотел было спросить, кто пришел по их душу, но молодой эльф тут же отвернулся, всем своим видом показывая, что не собирается разговаривать с пленниками. Тунда проглотил вопрос, крутившийся у него на языке и, молча, продолжил наблюдать за тем, что происходило впереди. Темные так и остались стоять с бледными каменными лицами, словно дожидаясь, что кто-то должен вот-вот придти.
Только сейчас Тунда понял причину остановки. В чаще, где останови-лись эльфы, повисла тишина, резко оборвались все разговоры, и гном почувствовал напряжение стражников, стоявших всего в нескольких футах от него, внешне, впрочем, не подававших и виду. Они продолжали стоять, крепко сжимая древки копий в тонких изящных руках, и высоко вскидывая подбородок. Старший конвоир замер, словно каменное изваяние с отрядом темных эльфов чуть поодаль. Было понятно, что эльфы чего-то ждут, и несколько мгновений назад Тунде стало понятно, что явилось причиной для беспокойства лесного отряда ушастых. Где-то неподалеку витала чужая магия. Гном не мог понять чья, и какой Силе принадлежали ее эманации, но чувствовал ее филигранные попытки проникнуть во вне, от которых аура Фларлана испытывала легкие возмущения, отторгая их. Так можно было представить тихую водную гладь озера, в которую какой-нибудь незадачливый озорливый мальчишка кидает камни, и поверхность, принимая их, идет кругами. Сам лес как будто бы замер. Не было слышно больше жужжания стаек калибри, разом разлетевшихся кто куда. Затих вдруг дятел, деловито и методично стучавший клювом по коре. Перестали прыгать с ветки на ветку белки, порхать бабочки. Исчезло даже шуршание листьев, покачивание ветвей деревьев, их грустный скрип. Лес, словно замер, уставившись мириадами незримых глаз на того, кто посмел нарушить его покой. Тунда с любопытством всматривался в чащу, откуда по его разумению и должны были появиться те, кто своим прикосновением возмутил Фларлан. Присутствие чуждой магии приближалось, и вскоре Тунда отчетливо услышал цокот копыт лошадей. Надо было быть весьма умелым всадником, чтобы ездить во Фларлане верхом. Тунда мысленно отдал должное мастерству приближающихся всадников. Интересно кто могли быть те возмутители спокойствия вечнозеленого леса, что вызвали такую обеспокоенность эльфов?