Гект Хром… Это имя теперь надолго останется в памяти Тунды. Этот малый неплохо махал своими ятаганами, и гномам было бы весьма любопытно узнать, откуда головорез понабрался опыта во владении таким оружием. Как противник, он выглядел весьма и весьма профессионально и сильно. Конечно, до уровня Тунды ему было далеко, что и показали события в таверне, и в бою один на один он мало что мог противопоставить гному. Мастерство Тунды во многом было запредельно для мира Ториана, а Гект в этом мире был как раз одним из тех, кого можно назвать непревзойденным мастером клинка. Беспокоило Тунду и другое. Как получилось так, что головорезы Хрома сумели встать на ноги так быстро? Если говорить о повреждениях, которые нанесли им гномы, то впору было сказать, что по сравнению с ранами головорезов Гекта, раны бойцов Тунды и самого гнома были простыми царапинами. Чего стоил один только ожег лица Хрома… С таким можно было пролежать месяц даже используя элексиры. И не помогло бы никакое зелье, даже то, к помощи которого прибегнул гном. А тут… Похоже на ноги бойцов Гекта Хрома и самого главаря поставили темные, точнее их целители, о которых по всему Ториану ходила молва непревзойденных врачевателей. Впрочем, то, что Гект Хром имел с эльфами Фларлана какую-то договоренность, сомневаться не приходилось. Тунда был уверен в этом точно также как в том, что он гном. Старейшины не могли не знать о деятельности Гекта, а Хром в свою очередь не мог обходить стороной старейшин. Да и стража, вооруженная такими вот амулетами, который имел Эвилиан, представляла собой грозную силу, с которой приходилось считаться каждому, кто захотел бы нарушить покой священного леса. Нет, эльфы явно закрывали глаза на Гекта и его наемников в лесу. Возможно, Гект платил за это часть своего дохода, какую-то пеню, а может быть, темным эльфам было просто выгодно иметь под рукой бойцов, готовых за определенную суму выполнить любую услугу. Например, то, что сами ушастые могли посчитать, как попирание своей чести. Как это было на самом деле, Тунде было, впрочем, наплевать. Теперь встреча с головорезами им не грозила, впереди ждала дорога в Тарибор.
Тем временем лес по пути гномов становился все реже. Западная граница Фларлана приближалась. Можно было смело предположить, что вскоре они пересекут границу. Слабела и магия священного леса. Тунда чувствовал, что Сила могучего Фларлана здесь не так сильна и не всепроникающа, как еще несколько часов назад в самой чаще. Теперь даже деревья, казалось, стали ниже, глаза гномов видели кроны елей, раньше находившиеся на недосягаемой высоте. Здесь Фларлан только рос, захватывая все новые земли, постепенно продвигаясь вперед, расширяя свою гладь и укрепляя силу. Молодые деревья все глубже въедались корнями в землю, магия священного леса только переплеталась с теми потоками Силы, чьи нити можно было нащупать здесь. Лес кончался. С каждым шагом гномы приближались к границам Торианской Империи. Лес отпускал их и даже немного отталкивал от себя, будто инородный, чуждый себе элемент. Тунда чувствовал это по тому, как касалась его магия леса охлаждающими потоками, хотя солнце стояло высоко на горизонте и теперь, когда кроны деревьев поредели, они пропускали сол-нечные лучи, нагревающие землю, и все чаще попадающиеся на пути гномов поляны. Пылал и кристаллический шар, который, по всей видимости, и пыталась остудить магия загадочного темного леса Фларлана. Лес безмолствовал, но Тунда догадывался, что возможно артефакт в его мешочке на поясе и есть причина возмущений природы.
Гномы достаточно скоро пришли в себя и начали разговор прямо на ходу.
- Поскорей бы выбраться из этого местечка, а? – пыхтел на ходу Булдук. – Мне страх, как надоела эта зелень!
- Зелень зеленью, а моим ногам хотелось бы почувстовать, наконец, твердую дорогу под ногами, – забурчал Верму.
- А что, хорошая идея для ушастых, срубить своих дубов, да проложить дорогу. Чего им стоит с таким-то числом стволов? – вставил Кирква.
- Ушастые скорее глотку перегрызут и тебе и друг другу, чем сосну одну завалят, – хохотнул Верму. – Ишь чего, зелень валить!
- Вы не видели, как они передвигаются в лесу? – спросил Эгорд. – Им просто не нужны дороги. Гном впервые за долгое время вступил в разговор.
- Да и то, правда, – в голос согласились гномы.
Спорить с этим действительно было трудно. Гномы самолично убедились, как темные умело передвигались в лесу не испытывая при этом никаких проблем. Они напоминали в этом своем умении своих сородичей с запада, для которых их Местальэ был родимым домом и помогал во всем. Поэтому, построй ушастые какие-либо дороги, этим они скорее могли помочь появившемуся в просторах Фларлана врагу, чем облегчить жизнь себе. Лес, могущественный Фларлан, являлся их родной стихией и точно так же, как для человека и гнома были привычны тропы, вытоптанные тысячами ног и копыт, так и для темных были привычны пути, вилявшие меж деревьев в самой чаще леса. Так было всегда, и Тунда был убежден, что так и останется, если конечно меч Императора рано или поздно не дотянется и сюда, и баталии самолично не расчистят себе во Фларлане дорогу. Впрочем, это были уже личные проблемы ушастых и баталий императора Нравона в совокупности с Арканумом. Проблема же гномов, как раз заключалась в том, как побыстрее уйти из Фларлана, чтобы не искушать судьбу и не искать еще одной встречи с Эвилианом и его амулетом, против которого у Тунды пока не было оружия, чтобы сопротивляться.
Но не разделял гном и радости своих бойцов. Выйдя из священного леса, им придется точно также искать себе пути по необжитым местностям, кото-рыми естественно будут только леса и степи. Места, где не будет застав и прочих барьеров, которые бы помешали добраться им до заветной цели. Гном прекрасно помнил, что в Империи действовал указ Императора, по которому запрещалось любое, даже внутреннее передвижение в границах государства. Поэтому, чтобы не найти лишних проблем, стоило десять раз перестраховаться и не сталкиваться с заставами, которых наверняка будет просто пруд пруди. Тунда не сомневался, что почти на всех из них будет выставлена обычная стража и большая часть ее новобранцы, привлеченные на службу по рекрутским спискам, но устраивать погромы на каждой из застав было бы крайне не разумно. Через чур большой путь предстояло пройти гномам через территорию Торианнской Империи, и путь этот они должны были пройти незамеченными. Поэтому, самыми благоприятными Тунда видел те варианты, при которых им удастся миновать заставы незамеченными. Гном был уверен, что маги, бросившие все силы на борьбу с Черной смертью, вряд ли выставят своих людей нести дозор и ловить перебежчиков. На это у Арканума, при всем его могуществе, просто не хватит сил. Но вот если они допустят неосто-рожность… Об этом Тунде даже не хотелось думать. Если они допустят неосторожность, тогда пиши пропало, его отряд окажется под прессом врага на его же территории. В том, что Арканум бросит свои лучшие силы на их поимку, сомневаться не приходилось.
Тунда прекрасно помнил разговор между магами о том, что гномы инте-ресны стихийным башням как возможность разрешить беду Чумы. Отсюда можно было сделать вывод, что их ищут. Другой вопрос, что найдут ли… Каким-то образом кристаллический шар, раздобытый Тундой, не позволил даже такому сильнейшему магу как Горлан мгновенно определить их местоположения, что уж говорить об обычных магах. Шар защищал их. Теперь в этом не оставалось никаких сомнений. А след, оставленный Тундой и тянущийся до самого Фларлан, теперь потерян, если конечно верить рассуждением той же четверки магов о разрыве следа при использовании заклинания телепортации. Телепортировавшись там, на опушке, Горлан порвал с ними связь и потерял след и из этого можно было предположить, что Арканум сейчас просто напросто не знал о том, где сейчас искать беглецов. Впрочем, у бедолаг хватало своих проблем, нужно было доставить в башни тела той несчастной троицы, что полегла на опушке от рук головорезов Гекта и привести магов в себя, попросту говоря, оживить. Гном знал, что умерев первичной смертью, потеряв жизнь, маг не умирал, он лишь погружался в нечто подобное коме, бессознательному сну, из которого его можно было вытащить заклятиями, буквально впрыснув в чародея Силу. Убить мага могла лишь вторая смерть, смерть души, поглощение чародея потоками Силы.