- Похоже, нам придется излавливать их по степям, – бросил, проходя мимо Сораха, Рапимуц.
Сорах закивал.
- Словим, куда бы ни попрятались.
Рапимуц засиял улыбкой. Боковым зрением Сорах увидел, как медленно, но уверенно двинулся в сторону Звонких Ручьев один из гномов. За ним двинулись и все остальные. По всей видимости, это был Тунда. Гномы гурьбой, неторопясь, шли к деревне. Горлан, облокотившись о подоконник, поймал отряд взглядом и вел их, провожая до самых ворот, терпеливо ожидая своей минуты. Скоро должно было начаться само действо, то, ради чего все они явились сюда. Замедлил шаг Иземунд, ходивший неподалеку от ворот деревушки. Несмотря на свой внешне спокойный и даже расхлябанный вид, Сорах почувствовал, как напряглись и остальные братья. Отряд спустился с холма и, перейдя через небольшую канаву между двумя возвышенностями, начал подниматься на холм, на котором стояли Звонкие Ручьи. Теперь гномов можно было разглядеть, как следует, и Сорах только сейчас понял, почему гномы шли так медленно. Обувь бедолаг была разодрана в клочья, и гномы ступали по земле абсолютно голыми ногами, стирая кожу чуть ли не до самых костей. До ушей Сораха донеслись голоса гномов, которые к удивлению мага продолжали шутить.
- Если у него не найдется лошадей, я его сам впрягу в первую попавшуюся упряжку, – бурчал один из них вооруженный молотом рыжебородый кре-пыш.
- Смотри, как бы тебя не впрягли, дубина, – оскалился второй с огромным топором за спиной.
- А тебя разве что с ним на пару впречь, чтоб нам было легче ехать! – фыркнул третий гном с топором чуть поменьше.
- Чего ты сказал, а ну повтори-ка, если смелости хватит, – рыжебородый погрозил кулаком гному с топором за спиной, а тот показал ему в ответ язык.
Еще один гном, у которого Сорах увидел за спиной небольшую кувалду, шедший вторым в этом отряде, покосился на широкоплечего гнома, возглавлявшего шествие, у которого отсутствовал один глаз, а на его месте была надета черная повязка. И тот тут же приказал замолчать двум разбушевавшимся наглецам, чуть прикрикнув и вставив парочку бранных слов. Похоже, это и был тот самый Тунда. На нем были одеты необычные доспехи из адамантия, разрисованные рунами, которых Сорах не то что не знал, а даже ни разу не видел и не мог приблизительно предположить на каком магическом языке они выполнены и сколько тысяч лет им. Были на нем и амулеты, среди которых Сорах, к огромному удивлению, увидел несколько артефактов, специально разработанных для ловли драконов. Он читал о таких в книгах, хранящихся в библиотеках пространственной башни. Откуда этот Тунда мог взять такие? Неужели он был охотником за драконами? На поясе этого гнома висели какие-то баночки разного цвета. Прикрепленный огромный шар с лезвиями на самом кончике бороды, какие-то шипы на доспехах. Он напоминал машину для убийств.
«Интересно для чего он понадобился Аркануму?» - подумал Сорах.
Или же для чего это гном понадобился Некреусу…
Гномы все также медленно зашли в деревню и остановились прямо у входных ворот видя, что староста, а на самом деле Горлан, уже обратил на них внимание. Сорах тоже остановился и молча наблюдал за разворачивающимся перед его глазами спектаклем. Горлан-староста, пожевывая откуда-то появившуюся во рту соломинку, подошел к гномам и сложил руки на груди.
- Чем обязан? – спросил он изменившимся до неузноваемости голосом.
- Здравствуй, староста! – начал говорить тот самый гном, увешанный амулетами, в доспехах, покрытыми рунами. Сорах был уверен, что это Тунда. – Так, значит, теперь в славной Торианской Империи встречают гостей? Вместо хлеба, да соли?
Горлан-староста пожал плечами.
- А почем мне знать, кто вы есть, времена нынче неспокойные, да приказ до нашей деревушки под подписью самого Императора дошел. Говориться в нем о запрете плутать без дела по дорогам то. Мало ли, вдруг вы тот приказ нарушаете? Мы жители мирные и беды на себя накликать не хотим, сами знаете времена какие.
- Знаем, – согласился гном. – Но кто тебе сказал, что мы по дорогам без дела плутаем?
Горлан, неподражаемо играя сельского старосту, снова пожал плечами.
- А кто ж вас знает? Может, разрешение какое покажете?
Гном хитро улыбнулся.
- Разрешение наше в золотых солидах измерено будет. А кто не поймет, так и по другому разъясним, – он подмигнул старосте Горлану, который, несмотря на слова гнома, стоял все с тем же невозмутимым видом.
Сорах чувствовал, как продолжает плестись заклятье. Медленно, выверено. Горлан держал на себе несколько узлов Силы и несколько пересекаемых потоков энергии магического пространства, так как поддерживал сразу несколько сильнейших заклинаний высшего уровня, поэтому еще одно творимое заодно с защитой магического щита не могло быть создано сиюминутно. Горлану требовалось время и он тянул.
- Отчего не поймем. Сколько ж такое разрешение по нынешним временам-то стоит? – поинтересовался он, пытаясь найти глазами кошелек на поясе Тунды. Глаза мага скользнули по мешочку с кристаллическим шаром, но Горлан ничего не почувствовал. Не найдя кошель, он взглянул на Тунду, который отдал свой основной кошель набитый солидами темному эльфу в злополучной таверне и теперь прятал несколько сот золотых имперских монет за пазухой. – А?
- Не обидем, голова. Вот только нам бы лошадок твоих посмотреть, – сказал гном. – Ничего на продажу не найдется?
- Лошадки они и в хозяйстве нужны, почтенный.
- А если по сотне золотом за каждую?
Горлан сделал вид, что задумался. Сорах знал, что в деревне такие деньги были до непреличия большими, тем более на такой глухой окраине, как Звонкие Ручьи. В хозяйстве любой даже самой процветающей деревушки не содержалось мало мальски добротных жеребцов, в основном то были клячи, не умеющие даже взять галоп, удельная цена которых не превышала и пару десятков золотых на самом дорогом городском рынке. По всей видимости, Тунда не слишком разбирался в премудростях деревенской жизни или же ему нужны были лошади любой ценой. За сотню солидов крестьянин, что посообразительнее, мог купить себе кобылку и мерина, чтобы начать разводить лошадей прямо на селе.
- Ха, да ты покажи сначала, что у тебя такие деньги есть, – наконец произнес Горлан, изображая явное недоверие.
Тунда кивнул и достал из-за пазухи кошель, набитый монетами.
- Вот, здесь шестьсот монет. Золотые имперские солиды. Пятьсот из них я даю тебе за пять лошадей, – гном потряс кошелем, и монеты звонко зазвенели, ударяясь друг о друга.
- Пропуск, – мягко напомнил Горлан.
- Ах, да, – Тунда посмотрел на свой кошель и переглянулся с остальными гномами. – Я думаю, сверху пятьдесят имперцев и по рукам?
- Конечно по рукам, мы с ребятами, как есть так вас и видать не видывали от родясь. Только вот одно условие.
- Хм?
- Кобылок-то мы сами вам подгоним, договор?
Тунде ничего не оставалось, как согласиться. Гном вздохнул. Сорах, наблюдавший за происходящим, заметил, как на лице гнома проскользнула гримаса разочарования. Конечно, было понятно, что лошади, которые сельчане самостоятельно подберут им на продажу будут худшими из тех, что есть, но с другой стороны, лучше что-то, чем совсем ничего, ведь так? Похоже, Тунда тоже был с этим согласен.
- По рукам.
- Деньги вперед, – Горлан указал на мешочек с золотыми в руках гнома.
- Пожалуйста, – Тунда, выставив перед собой мешочек, двинулся к старосте, под личиной которого скрывался верховный магистр гильдии Огня.
Сорах в этот миг почувствовал, что заклинание, создаваемое Горланом, уже готово, и маг, застывший на месте, казалось, теперь готовил удар. Маг напрягся и, похоже, выжидал пока Тунда подойдет ближе. Напряглись нити магической Силы, готовые в любой момент зазвенеть от обрушивающейся на них Мощи. Однако лицо Горлана-старосты оставалось неизменно умиротворенным. Но выражение лица Тунды, как показалось Сораху, вдруг изменилось. Гном с каждым шагом будто бы удивлялся все больше, будто бы не верил своим глазам, ушам, чувствам. И когда мешочек с золотом оказался в руках Горлана, и Сорах почувствовал, как маг уже начал пускать в ход свои чары, вдруг произошло то, чего не ждал, наверное, никто из тех, кто стоял в этот миг на главной улице Звонких Ручьев. Тунда стремительно атаковал Горлана, издав боевой клич. Он, оттопырив пальцы правой руки и, не сжимая кисть в кулак, ударил прямо в грудь Горлану. Маг в обличьи старосты вздрогнул. Изо рта его потекла густая темная кровь, а Тунда, что было сил, буквально выдернул руку из тела Горлана. В кулаке гнома оказалось зажато сердце мага. Оно еще билось, истекая кровью, запачкавшей доспехи гнома и землю под его ногами.