— Примерно так. А ты, что против?
— Да, мне уже настолько все пох, что… — Степан разочарованно махнул рукой, не зная, что сказать. — Говори, что надо делать?
— Наконец, вот это я понимаю деловой разговор, — Полковник радостно хлопнул Змея по плечу. — Ты как запишешь или запомнишь?
— Запомню.
— Ага, ну и хорошо. Значит так, во-первых, мне нужно знать, все, что ты сам хотел сделать, причем детально и в подробностях, если у тебя, хорошо проработанный план действий то почему бы им не воспользоваться, во-вторых, надо забрать твой арсенал, тебе он без надобности, потому что впредь ты будешь работать исключительно головой, в-третьих, твоих парней я заберу, они же простые солдаты…
— Своих парней, я оставлю при себе, — категорично перебил командира Змей.
— Нет, — не менее категоричным тоном возразил Полковник. — Тебе предстоит много ездить, не будешь же ты их таскать везде за собой, это не безопасно.
— Хорошо, — согласился Змей, — двоих забирайте, а самого молодого оставьте, он у нас вроде компьютерного гения и будет чрезвычайно полезен при сборе информации.
— Не вопрос. Поехали дальше. Эти двое, — Полковник кивнул в сторону беседки, где сидели Толстяк и Татарин, — они нам нужны только на начальном этапе. Сергей представляет группу молодых «наци», которые готовы пустить кровь москалям, ну а толстяк Эрнест, он проложит нам дорогу к одной В/Ч, которую в самом близком времени начнут блокировать «человечки». Зрозумiв?
— Понятно, мне, что делать? Моя роль, какая во всем этом?
— Твоя роль можно сказать самая главная. Ты у нас будешь вроде как лидером сопротивления.
— А ты сам, почему не хочешь быть лидером?
— Так я ж не местный, а ты человек приметный, можно сказать идейный борец с кровавым режимом тирана Януковича.
— Понятно. Каштаны, значит надо из огня вытащить, а сам боишься пальцы обжечь.
— Зря ты так, твою кандидатуру утвердили еще там, пару недель назад, — Полковник снова ткнул пальцем вверх. — И, чтобы ты знал, я с огромным удовольствием занял бы твое место. Что-то мы заболтались с тобой, вон наши гости уже нервничают, пошли к ним, надо обговорить детали.
— Ну, пошли, покалякаем с твоими ренегатами.
— Змей, я тебя умоляю, хватит паясничать, итак у всех нервы на пределе, не хватало еще твои подколы слушать.
Левченко ничего не ответил и медленно пошел обратно, Полковник обогнал его и к беседке прибыл первым. Змей созвонился с Тариком, дал «отбой» и приказал собраться всем на конспиративной квартире, адрес, которой, скинул СМСкой.
«Военный совет» занял три часа, под конец уже стемнело и советчики переместились в пассажирский бус «Мерседес Спринтер», который колесил по окраинам города, избегая центра и его пробок. Змей особо в обсуждении не участвовал, лишь отвечал на прямые вопросы, да изредка отпускал ехидные комментарии. Алкоголь перестал бурлить в крови, и на смену эйфории пришло легкое похмелье с вечной товаркой головной болью. Во время совета спутники Полковника заметно преобразились: Татарин, так тот видимо почувствовал себя никак не меньше Тамерлана или Чингисхана, потому что воинственно дул щеки и периодически произносил воинственные речевки и лозунги, да и Толстяк не пас задних, и куда только делся страх и боязнь, которой они фонатировали в кафе.
У Степана создалось четкое впечатление, что и его и двух его товарищей по военному совету используют в темную, причем, непросто не выдают информацию в полном объеме, а попросту подставляют, вовлекая в авантюру, из которой будет, только один выход, и закончится он невысоким холмиком на кладбище с ободранной табличкой и покосившимся крестом. И если Змей еще хоть как-то мог трезво оценить ситуацию, то похоже, что Сергей с Эрнестом попали под гипноз Полковника, потому что они не обращали внимания, даже на очевидные промахи и заплаты в «гениальном» плане «героя Майдана». Большую часть совета вел Полковник, он четко расписывал, что должен сделать каждый из присутствующих, а когда они переместились в «спринтер», то на свет появились еще и карты, вкупе со снимками из космоса и фотографиями.
— Змей, а ты чего молчишь? — спросил Сергей.
— Молчание делает человека умнее в глазах окружающих, — нравоучительным тоном изрек Левченко. — Есть командир, пусть он и думает, а наше дело выполнить его приказы со стопроцентной точностью. Правильно я говорю, товарищ Полковник?
— Правильно! — довольно ощерившись, произнес Полковник.