— Здорово, хлопцы! — Глаз, как всегда был неугомонен. — Ну, что как ночка? Не замерзли?
— Молодой, сдрысни в сторону, — раздраженно проворчал немолодой уже мужчина, с погонами старшего сержанта на плечах. — Всю ночь, в нашу сторону ракеты шмаляли! Спать охота, сил нет!
— Что ж вам дядьку, дома не сиделось, за каким лешем в Киев поперлись? — Глаз почтительно отступил в сторону, освобождая проход в автобус.
— Тебя, дурака контролировать! — огрызнулся ветеран.
— Как думаешь, сегодня что-нибудь серьезное будет? — спросил Словник у старшего сержанта.
— Хрен его знает! — емко ответил мужчина, снимая с головы шлем. — Поди разбери, что у этих дураков в голове!
Балаклавы у сержанта не было. Среди бойцов «Беркута» попадались те, кто демонстративно не прятал свои лица. Делали это по многим причинам, но чаще всего из-за показной бравады: дескать, мне пох на вас и на ваши угрозы!
— Командир! — крикнул Леший, подзывая Словника. — Что-то противник активизировался! О, мля, поперли, сволочи!
Владимир подхватил щит, приставленный к борту автобуса и, взобравшись на высокий склон, посмотрел поверх голов, стоявших впереди милиционеров. До высокой баррикады на противоположной стороне было метров триста. Сейчас из-за самодельного заслона, сделанного из мешков набитых снегом и льдом, деревянных палок, кусков оград и решеток, вылезали бойцы самообороны Майдана, активисты и просто желающие поглазеть на шоу зеваки. Лезли поодиночке, парами, небольшими группами и целыми отрядами. Все это действо сопровождалось невообразимым шумом: какофония из футбольных свистков и дуделок, перемежевывалась с металлическим лязгом и боем… казалось, что на той стороне собрались абсолютно глухие люди, у которых нет ушей. Железные пруты, палки и молотки били по любой металлической поверхности, которая оказывалась в зоне видимости. Грохот стоял такой, что было совершенно не понятно, как координаторы и командиры сотен, собираются отдавать приказы в таком шуме. Может телепатически? Хотя, судя по действиям толпы, ни о каких приказах, речи быть не может… когда это толпа понимала вразумительную речь? Принцип один: делай, как я и толкай впереди идущего… авось, кого-нибудь, да затолкаем!
— Построились! — громко кричит громкоговоритель, в руках высокого, худого полковника. — Вторые ряды, поднять щиты!
Вновь прибывшие милиционеры столпились возле своих автобусов, лезть вперед не имело никакого смысла — для того, чтобы заменить предыдущую смену понадобилось минут двадцать общей суеты и неразберихи. Видимо на это и был расчет нападавших, они как раз начали свою атаку, когда заметили приезд автобусов с новой сменой. Ничего, парни простояли двенадцать часов, значит еще пару часиков выдержат.
— Отгоняй автобус, дай место для маневра, — крикнул Словник, водителю автобуса.
— Какой нах отгоняй? — нервно, выглядывая из открытого окна, закричал в ответ водитель. — Назад оглянись. Заблокировано все!
— Твою мать! — чувствуя, как мерзкая дрожь страха, прокатывается по спине, пробурчал Владимир. — Приплыли!
На узкой улице, которая была завалена разным мусором, и так было не развернуться, а теперь автобусы встали как вкопанные — подъехавшие сзади, подперли передние, и чтобы растолкать всю эту колонну, пришлось бы повозиться часа два. А столько времени, у милиционеров не было — из-за баррикад митингующих вылезали все новые и новые люди.
— Коробочку! — закричал в громкоговоритель полковник.
— Парни, отходим за автобус, чтобы не мешать! — приказал своим подчиненным Словник. — Огнетушители поставьте на склон, чтобы их было легко достать и они под ногами не мешались.
Владимир понимал, что в строю главное это место для маневра, потому что всегда легче биться, когда есть куда отступать, а излишняя толкотня только мешает делу, да и когда в толпу влетает бутылка с «коктейлем Молотова», то она таких дел натворить может, что словами не передать, поэтому лучше постоять в сторонке, в виде резерва и внимательно следить за перемещениями противника.
Милиционеры, стоящие в несколько рядов, поспешно начали нехитрые манипуляции с щитами. Ничего особо с времен Древнего Рима не изменилось. «Черепаха» — боевой порядок римской пехоты, предназначенный для защиты от летящих стрел и копий во время сражений. Византийцы, называли это построение — «фулкон». Если бы не перфорированные стальные щиты, в руках бойцов и пластиковые «Джеты» на головах с прозрачным поликарбонатным забралом, то можно было решить, что здесь и сейчас происходит историческая реконструкция.