Вот уже две недели, как Степан возглавлял небольшую группу молодых людей, которые за это время успели провести несколько «громких» акций, прогремевших на весь Майдан. Началось все с той самой ночи, когда его пьяного забрала «самооборона» Майдана. Как забирали, Степан не помнил, подкравшийся сзади боец вырубил ударом по голове. Очнулся Левченко только в полдень следующего дня и то не по собственной воли, а из-за активных действий медиков — приглашенная медсестра вколола ему какой-то гадости, от которой он подскочил как ошпаренный. Вскочил с роскошного кожаного дивана устрашающе огромных размеров. Помимо дивана и медсестры в комнате было целое сборище молодых людей: человек двадцать — парни и девушки, по внешнему виду которых можно было сразу казать, что их родители не имеют никаких финансовых проблем.
Почему то все присутствующие смотрели на Степана как на живое воплощения какого-то божества, одна, особо впечатлительная барышня, аж рот раскрыла от удивления, и Левченко с удивлением обнаружил, что у неё в языке устрашающих размеров серьга. Хорошо, что в этот момент дело в свои руки взяла Варя: она то и объяснила, как Удав попал в эту квартиру, на этот диван. Оказалось, что именно Варя его спасла от неминуемой расправы. Дело в том, что официально алкоголь на Майдане был под строжайшим запретом и всех кого ловили «подшофе» тут же записывали в «титушки» и «провокаторы», и совершенно понятно, что ожидало таких бедолаг при встрече с патрулями «самообороны»… ничего хорошего не ожидало, в лучшем случае избивали и выкидывали за пределы Майдана, а в худшем случае — могли и забить насмерть… прецедентов хватало. Варя видела, как из кафе выносят мертвецки пьяных: Левченко, Иванова и Круглого. Поскольку из всех только Степан был ранен — на затылке красовалась огромная шишка, а кровь из рассеченной коже капала на снег, оставляя за собой цепочку ярко-красных следов, как будто кто-то рассыпал ягоды рябины, то именно его девушка забрала к себе домой. Конечно, забрала не просто так, а вызвав помощь в виде охранников отца. Все-таки отец Вари, был видимо «в авторитете» на Майдане, потому что один вид его охраны, даровал свободу всей троице. Иванова и Круглого отнесли просыпаться в палатку, а Степан был доставлен в квартиру Вари и аккуратно уложен на этот роскошный диван.
А дальше все произошло по воли случая — Варя решила поискать во всемирной паутине хоть какие-то сведения о своем новой постояльце, который сейчас находился в беспамятстве… и нашла! Оказалось, что Степан Левченко — «террорист», находящийся во всеукраинском розыске, за попытку захвата здания исполкома одного из крымских городов. И в этот миг Степан превратился в настоящего героя для отдельно взятой группы золотой молодежи. Пока Левченко валялся в беспамятстве на диване, Варя обзвонила своих друзей, которые, как и она разделяла идеи Майдана и предложила им создать свой собственный боевой отряд, а командиров этого отряда должен был стать Степан.
Удав впервые минуты после того как пришел в себя, думал, что он еще спит — уж слишком неправдоподобной было окружающая его реальность. Ну, подумайте сами: вы очнулись в грязном тряпье лежа на роскошном диване, стоящем в шикарной квартире и вокруг вас несколько десятков молодых парней и девушек, которые хором уговаривают вас стать их командиром и вожаком, чтобы вести их на войну. Согласитесь, это больше похоже на сон, чем на реальность.
Но потом все-таки Левченко поддался на уговоры и тут же провел жесткий отбор кандидатов в свой отряд, он назвал несколько критериев, которыми должны были отвечать новоявленные бойцы. Из двадцати человек, только восемь подошли более-менее нормально, еще четверых можно было использовать в качестве обслуживающего персонала или хозяйственного отделения, ну, а остальные были тут же изгнаны из квартиры, они не прошли два главных критерия: физическое здоровье и возраст, то есть были или слишком «дохлыми», или не достигли восемнадцати лет.
Левченко посмотрел на Варю, которая сейчас резала сыровяленую колбасу, и неожиданно для себя улыбнулся. Девушка ему нравилась… очень нравилась: с ней было легко и просто. Настоящая боевая подруга, хоть и младше на пятнадцать лет. Варе два месяца назад исполнилось двадцать лет. Именно на двадцатилетие ей и подарили ярко-красную красавицу «бэху». Отец очень любил дочь и ни в чем ей не отказывал… баловал, хоть назвать Варю избалованной было нельзя, все-таки воспитание в военной семье прививает строгость и дисциплины с детства. Именно папа Вари больше всего сейчас и беспокоил Степана: как-то не вязалось, что ухоженная, молодая девушка, ходит в военном бушлате, стоптанных грязных ботинках и всерьез обсуждает тактику применения «коктейлей Молотова» против сотрудников милиции, а её папа, который безумно любит свою дочь, терпит все это. Скорее всего, отец до сих пор думает, что дочь раздает чай и кашу на Майдане. Левченко для себя сделал мысленную заметку — как только вернется в Киев найти отца Вари и поговорить с ним.