Испачканные в черной грязи брюки, измятый и порванный свитер, поверх которого одет бронник и разгрузка, на поясе кобура с ПМом, а на плече АКСУ — ну чем не «свiдомый майдановец», ну, а Панас в черном камуфляже и балаклаве с оскаленным черепом, тот, так вообще, за своего на любом шабаше сойдет.
Легковушки, осиротело стояли на пробитых колесах, немного позади, метрах в ста, уткнувшись мордами в кусты замерли два «Неоплана», остальные автобусы не доехали еще метров триста. Между автобусами растянулась длинная цепочка людей, которые переносили коробки, покрышки, свертки и мешки. Все это сваливали в одну большую кучу, рядом с теми самыми кустами, рядом с которыми стояла первая пара «Неопланов».
Груду коробок мятежники прикрыли щитами и пирамидами из автомобильных покрышек. Вова и Панас с легкостью втерлись в ряды майдановцев, помогая перетаскивать вещи. Осмотревшись вокруг, Слон понял, что им удалось так легко проникнуть в стан врага — как всегда вокруг царила анархия и беспорядок, все кто здесь сейчас находился — сборная солянка, состоящая из двух десятков небольших отрядов и групп. Здесь были: и «правосеки», и «самооборона Майдана», и «УПАшки», и автоМайдан… и еще несколько никому не известных самообразованых отрядов со всей Украины. Все это были разные люди, которые в обычных условиях никогда бы не собрались вместе, да и сейчас их собрало вместе только одно — ненависть… ненависть, к тем, кто не хочет жить по их законам и правилам, ненависть, к тем, кто не разделяет «европейские ценности», ненависть, к тем, кто не может предать память дедов, победивших в Великой войне.
— Хлопцi, а вы звiдкы? — заданый в спину вопрос, заставил Словника вздрогнуть.
— Воины «Нарнии», — коротко бросил Слон в ответ, и, развернувшись, пошел прочь.
— Ща запалимся, командир, запалимся, — яростно шептал Панас, — сваливать надо!
— Гэй хлопцi, стiй, стiй, кому кажу! — раздался позади истошный крик. — Ловыть iх, ловыть!
— Твою мать, засекли, — Владимир досадливо сплюнул под ноги. — Бегом за мной и не отставай,
Словник побежал вперед, перекидывая «ксюху» из-за спины, Панас бежал следом держась немного левее. На перехват бегущим беркутовцам бросилась пятерка крепких парней. Слон пригнул голову и, согнув корпус вперед врезался в бегущих, как шар в боулинге, перехватчики разлетелись в стороны как сбитые кегли. Страйк! Панас ударами ПР сокрушил тех кто попытался подняться с земли.
Вскинув АКСУ, Слон на бегу открыл огонь. Опустошив магазин несколькими длинными очередями, Владимир отпустил автомат и выдернул ПМ из кобуры, времени на замену автоматного рожка уже не было. Пули, выпущенные из «ксюхи» раскаленными кнутами пересекли крест на крест груду сваленных за автобусом коробок и мешков. Стеклянное крошево и брызги бензина разлетелись в разные стороны.
— В сторону, в сторону! — бешено пуча глаза, заорал Слон.
Два парня и совсем еще молоденькая девчонка испугано подняли руки вверх и отпрыгнули в сторону, девушка при этом споткнулась и полетела кубарем. Ударом ноги Слон оправил одного из парней вслед за девушкой, второй парень сам убежал.
— Прикрывай, — крикнул Слон. Встав на одно колено и вскинув пистолет, Владимир открыл огонь. — Держи спину!
ПМ выплевывал пулю за пулей, бегущие к спецназовцам люди, остановились и повернули назад. В ответ прозвучали первые выстрелы, Словник перекатом ушел за борт автобуса и, заменив магазина в автомате, снова открыл огонь.
Панас подхватил с земли длинную монтировку и несколькими ударами пробил борт автобуса, добираясь до топливного бака.
— Все Слон, пора отходить.
Владимир вскочил с земли, поджег тряпку и бросил её себе под ноги — в лужу бензина, которая натекла из расстрельных бутылок. Огненная змейка взметнулась к груде коробок наваленных за автобусом и, охватив её плотными кольцами огня, поглотила, подняв к небу протуберанец огня.
— Во, мля! — встревожено вскрикнул Панас. — Ходу, командир, ходу!
Пули с той стороны летели плотным роем и то, что ни Панас, ни Слоне были еще не ранены, можно объяснить только невероятным везением и чудом. Парни бежали, как сумасшедшие, до безопасной баррикады надо было пробежать всего ничего — каких-то пятьдесят-семьдесят метров и они проскочили эти метры за пару секунд, но вот только время растянулось так долго, что казалось, будто они бежали целую вечность. Перепрыгивая через каменный бруствер, Слон видел, что Леший и Гвоздь, стоя в полный рост, прикрывают их рывок, стреляя из автоматов.