— Что же… ты ещё не готов, но я не позволю отвернуться от предназначения. Ты ещё поймёшь. Да, поймёшь и примешь себя, также, как и я когда-то.
С этими словами песчаный торнадо изогнулся змеёй и ударил в грудь несчастное умирающее существо, терзаемое муками совести. Чёрный свет приближался, а тело полукровки уже было переполнено песком. Сознание раскололось, а вместе с ним треснула и зала.
Рывком приходя в себя, Аластор резко вздохнул. Ничего не вышло, голод крепко сжал челюсти на его горле. Не до конца понимая, что делает, полукровка напрягся и попытался оттолкнуть тварь. Израненная левая рука с небывалой скоростью впилась в шею худой кошки, пальцы мгновенно сдавили горло и Аластор медленно, но верно начал отталкивать врага. Поглощенный единственной мыслью, полукровка напрягал все силы, а вокруг закрутились небольшие песчаные вихри. Один из приближающихся к жертве ловчих угодил в такой вихрь и в считанные секунды был разорван на части, безжалостной силой. Его несчастный вопаль разнёсся над уступом, заставив остальных замереть, а кошмар срединной пустыни уже почти избавился от своего личного врага.
Сантиметр за сантиметром рука отталкивала голода от жертвы. Вот уже зубы выпустили горло, остались только когти, впившиеся в бок. Громко зашипев, демон попытался перехватить инициативу, быстро отскочив назад, он тут же снова бросился в атаку, но вместо податливой плоти его встретили песчинки. Это было совершенно безумно, однако тонкая пелена песка с лёгкостью сдержала весь его пыл. Не успел голод сообразить, что же происходит, как песок, словно бы ожив, закрутился вокруг него. Тонкими серо-желтыми ручейками он окутывал тело, быстро оплетая и сковывая движения. Совершенно сбитый с толку голод попятился назад, но лапы заплелись и он повалился на холодный камень. Ярость сменилась страхом, а песчаные змеи принялись рвать податливую плоть. Истошно завопив, демон начал барахтаться, но песок не отпускал. С громким хрустом сломалась левая лапа. Боль волной прошила всё тело, но тут разом сломались обе передние лапы и начали трескаться рёбра. Совершенно обезумев от ужаса, кошка из последних сил скребла единственной целой ногой, а мир растворялся в море желтого песка.
Цербер щёлкнул волчьей пастью, перекусив сразу несколько деревьев, но ловкий противник снова обвёл его вокруг пальца. Вовремя отскочив в сторону, Грань успела сконцентрироваться на силе и призвала синюю сферу.
— Держи! — довольно выкрикнула хозяйка рваного плаща и направила чудовищной силы атаку на противника.
Сине-голубой шар, зависший над кипящей водой, испустил протяжную вспышку и исторг из себя поток призрачных лезвий — словно сотня голодов атаковавших стража. Они летели без разбора, но их количество с запасом перевешивало качество. Шкура цербера затрещала от сотен ударов, и огромный пёс отступил, возможно, впервые за последнюю тысячу лет. Несколько лезвий даже рассекли толстую кожу, и первые капли демонической крови упали в мутную воду.
Восторженно наблюдая за результатом атаки, Грань упустила из виду змеиную голову. Поэтому, когда та обрушилась на неё сверху, не успела среагировать. Широко раскрытая пасть с торчащими во все стороны иглами зубов сомкнулась над изумлённой воительницей. Десятки кровоточащих ран затмили сознание. Радость и восторг смыло жгучей волной боли, и дочь Создателя оказалась в ловушке. Мощные мышцы Цербера быстро проталкивали её всё глубже в глотку.
С ужасом осознав, что стремительно проигрывает, Грань миров стиснула зубы и обратила все свои мысли к призрачному мечу. Секунды обратились в часы, но сила ответила на призыв. Ощутив огромный поток внутри себя, она немного успокоилась. Битва ещё не проиграна. Она всего лишь пропустила один удар. Единственный удар, который она позволит врагу. Пусть тешит себя надеждами, ведь им не суждено сбыться.
— Ты! Должен! УМЕРЕТЬ!
Ветер завывал над холмом целый день. Высокая трава низко склонялась под его порывами, а огромные серые тучи кружили в вышине. Тюрьма Создателя в очередной раз сотряслась от потока силы бьющего из граничного столпа. Длинные фиолетовые тени, словно щупальца, тянулись вверх, вслед за силой демона. Грань миров не жалея ни себя, ни тела взывала к могуществу, что давно переросло её. Сикайне-Хаси ярко светилась среди переплетения тёмных отростков. Почти все осколки некогда великого меча слились вместе, скреплённые жгучим желанием одного и верой другого. План Создателя исполнялся с божественной точностью.
Инструмент, наделённый сознанием, вышел из-под контроля и был запечатан в тюрьме. Вместе с ним в заключении оказалась и душа пожертвовавшая собой. Тело, разрываемое двумя хозяевами, не могло вместить в себя всю силу, что обязательно возжелает дочь. Ослеплённая эгоизмом она обратилась к самой сути силы и души, требуя власти и свободы, как некогда один из сыновей. Вот только Создатель не планировал совершать одну ошибку дважды.