– Делайте все, что считаете нужным. Счет пришлете на мое имя. Можно с ней поговорить?
– Да. При условии, что не будете ее волновать.
Я понятия не имел, как разговаривать с Карен. Боюсь, что при моем появлении в палате, ей уже станет плохо. В этот момент я ненавидел Майлза. Какого черта он вообще вытворял. Я просил найти человека, который шантажировал меня, украл деньги. Возможно, это даже разные люди, а он вместо этого решил повесить все на двадцатилетнюю девчонку, у которой и образование – курсы секретаря-референта. Мы и раньше запугивали людей, в основном продажных сотрудников или девок, которых подкладывали в мою постель конкуренты. Стоило немного надавить, и они сами рассказывали, кто и зачем их послал. До рукоприкладства иногда доходило, но это были мужчины. Да и я тоже хорош, повелся, у Майлза даже прямых доказательств не было. Видимо решил, что если нажмет пожестче, Карен, хоть в чем признается. Ничего, оплачу лечение из его зарплаты.
Я взял себя в руки, постучал и приоткрыл дверь.
Глава 3. Карен
Боль, одиночество, страх. Я бегу в темноте, из этого лабиринта нет выхода. «Рон», – мой голос хрипит. Я хочу, чтобы меня спасли, хочу снова прижаться к его груди, почувствовать крепкие объятья. Но вокруг пустота. Безысходность. Никто не сможет защитить меня. Я один на один с этой тьмой, поглощающей все сильнее. Нужно отсюда выбраться… свет.
– Зрачки реагируют, проверьте давление, два кубика… – я не могу разобрать название препарата.
– 80 на 50.
– Кардиограмму. Срочно.
– Мисс вы меня слышите? Кивните головой. Как ваше имя?
– Карен, – я не узнаю собственный голос.
Медсестра что-то вкалывает, глаза закрываются, и я погружаюсь в сон.
***
Мне действительно стало плохо в доке. Я знала, как останавливать панические атаки, но вместо этого стала чаще дышать, чтобы усугубить приступ. Работать в одиночку было сложно, но я была уверена, что у Майлза нет весомых доказательств, а значит нужно отпираться до последнего.
Дэвид Джонсон, когда он представился в больнице, его имя показалось знакомым, но я не придала этому значения. И только после подслушанного разговора поняла, что он тот, кому в Санта-Монике принадлежало почти все. Мы с Роном знали о грязных делах, которые проворачивали его управляющие, но мы занимались мелочевкой, и связываться с таким человеком было себе дороже. И вот теперь я один на один с ним.
Раньше никто никогда не поднимал на меня руку. Рон оторвал бы голову любому, кто посмел меня тронуть, а сейчас сначала Рик теперь Майлз. Как мне защищаться? Некоторые женщины живут с мужчинами, которые их избивают. Последняя мысль слабо утешала. Рон, как же я по нему скучала. Свое полное имя Рональд он ненавидел, поэтому все звали его коротко – Рон. Иногда, в шутку, я называла его Дом, в честь Доминика Торетто за страсть к спортивным машинам и гонкам. Как же я хочу вернуть свою прежнюю жизнь. Пока я размышляла обо всем, дверь приоткрылась.
– Карен, можно войти? – это был Дэвид.
Я инстинктивно потянулась к кнопке вызова медсестры.
– Карен, не бойся, я ничего тебе не сделаю, успокойся. Мы можем поговорить? Если хочешь, оставлю дверь открытой.
Я кивнула.
– Как ты себя чувствуешь?
– Вы за этим пришли? Спросите доктора Филипса, он лучше объяснит, что со мной.
– Я с ним уже разговаривал. Ты знала, что у тебя проблемы с сердцем?
– Нет, – голос звучал спокойно, но внутри меня всю трясло.
– Доктор Филипс наш семейный врач, если потребуется он даст направление к узким специалистам. Об оплате лечения не беспокойся, все расходы я беру на себя. Ты сказала ему, что на тебя напали и отобрали сумочку, но ты ведь помнишь, что произошло, – Дэвид пристально смотрел мне в глаза.
«Психологические игры не на ту нарвался», – мелькнуло в голове. Может изобразить амнезию? Хотя нет, дурацкая идея.
– Вы скажите, что я должна помнить, а что нет, – я также пристально смотрела ему в глаза.
Он первым не выдержал и отвел взгляд в сторону.
– Карен, произошла ошибка, – голос звучал виновато.
– И часто вы так ошибаетесь?
Внутри бушевала ярость, хотелось схватить что-нибудь тяжелое и заехать по его физиономии. «Прекрати, успокойся. Ты должна изображать бедную, запуганную девушку», – я несколько раз повторила себе эту фразу, поджала колени, прислонилась к ним лбом и обхватила голову руками.
– Тебе плохо? Позвать врача? – в голосе Дэвида звучало беспокойство.
Мне потребовалось время, чтобы совладать с собой.