— Святейшество, доходят разные слухи про еретика. Говорят, он разбил врага, и его снова начали возносить как Посланника Господа нашего, — осторожно начал Иканий, вглядываясь в мимику Патриарха.
— Говори, — велел Патриарх, откидываясь на подушки.
— В городе ходят слухи, что весной еретик собирается в Максель. Многие этому верят, люди уходят по суше в Берлин, чтобы присоединиться к нему, — осмелел священник, получив разрешение.
— Это было неизбежно, — сквозь зубы согласился Никон, — но мы знаем, как остановить еретика. Ты поедешь в Будилиху, возьмешь с собой Гранита, нашего верного слугу. В городе живут потомки немцев, бывших с моим дедом. Найдите нашего человека среди них, кто помнит язык своих предков, — Никон закашлялся. Данк, метнувшись к столику, отлил в медный кубок воды из кувшина. Отпив воды, Никон выдержал паузу, прежде чем продолжить разговор.
— Найдите нашего человека, разумеющего на немецком языке. Возьмите воинов сколько надо и нанесите визит к их королю Дитриху. Надо ударить по еретику с двух сторон, пока он не стал ещё сильнее. Вы предложите Дитриху союз: он получит Мехик и земли вокруг него, если поможет разделаться с этим Максом Са.
— Мы отдадим ему Мехик? — в голосе Икание слышалось удивление.
— Отдадим, чтобы сохранить Берлин, Максель, а главное, Будилиху. Надо уметь поступаться малым, чтобы сохранить большую часть, — Патриарх устало прикрыл глаза.
— Святейшество, а если он захочет и Берлин, — Иканий терпеливо ждал ответа.
— Соглашайтесь, они одной веры с нами. Мы со временем сделаем их своими, всё лучше, чем попадут под власть этого еретика. Иди, выезжай в Будилиху, найдите с Гранитом человека, который разумеет по-ихнему. Потом вернитесь в Максель и отплывайте на корабле на восток. Высаживайтесь далеко за Мехиком и идите к немцам по суше. Возьми одно из ружей в подарок королю, оно ему понравится. Ты свободен, Иканий.
После ухода своего доверенного Никон ещё раз попытался проанализировать ситуацию. "Слепцы, какие же вы слепцы", — вслух прошептал Патриарх. Взять того же Икания — его заботит судьба пограничного городка Мехика, где, кроме скал и болот, нет ничего. Он не понимает, что набирающий силу Макс Са куда опаснее далеких немцев. В Макселе брожение, люди ждут прихода своего Антихриста. Он не пощадит никого, Никон отлично помнил Силу, что плескалась в голубых глазах парня, сумевшего создать государство из дикарей. Сам Сатана ему помогает — иначе не объяснить, как он пропал на сто пятьдесят лет и вернулся молодым.
— Данк, позови моего сына, Синода. Разбуди меня, когда он явится. — Патриарх с чувством удовлетворения смежил глаза: нельзя надеяться на немцев, надо ещё что-то делать.
К югу от Портбоу была большая деревня, где жили дикие люди, похожие на Данка. Ходили слухи, что их предки когда-то обитали в самом Макселе, но уже три-четыре поколения дикари огромного роста жили самостоятельно, не признавая ничьей власти. Надо их привлечь на свою сторону и отправить в Берлин, чтобы убили проклятого еретика. А взамен он им пообещает женщин, много женщин: именно в малом количестве женщин заключалась главная проблема диких огромных людей, которых ещё называли Сан-Техе.
Не успел Никон вздремнуть, как Данк разбудил его осторожным прикосновением. Синод нетерпеливыми шагами мерил комнату, ожидая, когда проснется Патриарх. Увидев, что он открыл глаза, сын преклонил колено у кровати, беря руку отца и прикасаясь к ней губами:
— Ты вызывал меня, отец?
— Помнишь диких людей, что очень давно поселились южнее Портбоу? — без предисловий начал Никон. Не дожидаясь ответа сына, продолжил: — Найди десять падших грешниц в городе. Можешь забрать из любой харчевни, сославшись на указание императора. Вместе с воинами доставь этих женщин общине Сан-Техе в дар от меня. Пообещай им в десять раз больше, если мужчины, все до едина, придут в Максель, у меня есть работа для них.
— Отец, да они работать не умеют, только жить в грехе да убивать, и разговаривают, как новорожденные младенцы. Какую работу им можно поручить? — недоуменно возразил Синод, избегая смотреть Патриарху в глаза.
— Делай, что я говорю, — голос Патриарха зазвенел медью, — что они могут, известно хорошо. С Божьей помощью направлю их на тот путь, что принесет нам славу.
— Слушаюсь, отец! — Синод встал. — Могу я узнать твой план и Божий промысел?
— Я направлю их в Берлин, чтобы они вступили в войско еретика Макса Са…
— Отец, это ошибка, — перебил Патриарха Синод, — каждый из диких стоит трех наших лучших воинов, зачем усиливать его войско?