Ларри ускорил шаг, свернул в галерею игровых автоматов. Его встретили звон колокольчиков и громкое жужжание, рвущий барабанные перепонки рев видеоигры «Смертельная гонка-2000», жуткие электронные вопли умирающих пешеходов. «Крутая игра, – подумал Ларри. – Надо бы выпустить и «Дахау-2000». Им понравится». Он подошел к будке кассира и разменял десять долларов на четвертаки. На противоположной стороне улицы, рядом с рестораном «Биф-энд-Брю», нашел работающий телефон-автомат и по памяти набрал номер «Джейнс плейс», покерного клуба, в который иногда заглядывал Уэйн Стьюки.
Ларри просовывал в прорезь четвертаки, пока не заболела рука, а потом, в трех тысячах миль от него, зазвонил телефон.
– «Джейнс». – Трубку сняла женщина. – Мы уже открыты.
– Для всего? – спросил он низким, сексуальным голосом.
– Послушай-ка, умник, это тебе не… Ларри, это ты?
– Он самый. Привет, Арлен.
– Ты где? Тебя все потеряли.
– Ну, я на восточном побережье, – осторожно ответил он. – Один человек подсказал, что ко мне присосались пиявки и надо держаться подальше от пруда, пока они не отвалятся.
– В связи с тем большим загулом?
– Да.
– Я слышала об этом. Ты просадил кучу денег.
– Уэйн у вас, Арлен?
– Ты про Уэйна Стьюки?
– Ну уж не про покойного Джона Уэйна.
– Так ты ни о чем не знаешь?
– Что я должен знать? Я на другом конце Америки. Эй, с ним все в порядке?
– Он в больнице с этим гриппом. У нас его называют «Капитан Торч». И смеяться тут не над чем. Говорят, многие от него умерли. Люди боятся выходить на улицы. У нас сейчас шесть свободных столиков, а ты ведь знаешь, что в «Джейнс» свободных столиков не бывает никогда.
– Как он себя чувствует?
– Кто же знает? Там целые палаты забиты людьми, и к ним не пускают посетителей. Это страшно, Ларри. А вокруг полным-полно солдат.
– В увольнении?
– Солдаты в увольнении не носят с собой оружие и не разъезжают в грузовиках. Многие люди очень напуганы. Тебе повезло, что ты далеко отсюда.
– В новостях ничего об этом не было.
– У нас в газетах тут несколько раз писали о необходимости делать прививки от гриппа, и все. Но кое-кто говорит, что военные не уследили за одной из своих чумных пробирок. Жутко, правда?
– Просто слухи.
– Там, где ты сейчас, ничего такого нет?
– Нет, – ответил он и тут же подумал о простуде своей матери. И обо всех тех людях, что чихали и кашляли в подземке. Он еще, помнится, подумал, что попал в туберкулезную палату. Но ведь в любом большом городе полным-полно кашля, чиха и сопливых носов. «Разносчики простуды такие общительные, – подумал он. – Готовы со всеми поделиться своим богатством».
– Джейни тоже нет, – сообщила ему Арлен. – Говорит, что у нее температура и припухшие гланды. Я-то думала, что эту старую шлюху никакая болезнь не возьмет.
– Три минуты истекли, – вмешалась телефонистка. – Дайте знать, когда закончите разговор.
– Ладно, я вернусь через неделю или чуть позже, Арлен. Тогда куда-нибудь сходим.
– Я с удовольствием. Всегда мечтала показаться на людях рядом со знаменитостью.
– Арлен! Ты, случайно, не знаешь парня по имени Дьюи Чек?
– Ой! – вдруг вскрикнула она. – Ой, вау! Ларри!
– Что такое?
– Как хорошо, что ты не повесил трубку! Я ведь виделась с Уэйном, дня за два до того, как он попал в больницу. Совсем об этом забыла! Это ж надо!
– По какому поводу?
– Насчет конверта. Он сказал, что конверт для тебя, но попросил, чтобы я недельку подержала его в сейфе для наличных или отдала тебе, если встречу. Еще он сказал: «Ему чертовски повезло, что Дьюи Чек до него не добрался».
– Что в конверте? – Ларри переложил трубку из одной руки в другую.
– Минутку. Сейчас посмотрю. – Секундная тишина, треск разрываемой бумаги, вновь голос Арлен: – Это чековая книжка. Первый коммерческий калифорнийский банк. На счету… ой! Чуть больше тринадцати тысяч долларов. Если мы куда-нибудь пойдем, а ты заплатишь только за себя, я размозжу тебе голову.
– Думаю, до этого не дойдет. – Ларри улыбался. – Спасибо, Арлен. Подержи ее у себя до моего приезда.
– Нет, выброшу в сточную канаву. Говнюк!
– Это так приятно, когда тебя любят.
Она вздохнула:
– С тобой не соскучишься. Я положу чековую книжку в конверт с нашими именами. Тогда тебе не удастся одурачить меня и забрать все в одиночку.
– Я не собираюсь делать этого.
Он повесил трубку, и тут же послышался голос телефонистки, требующей доплатить «Ма белл» еще три доллара. Ларри, по-прежнему широко улыбаясь, скормил телефону-автомату нужное количество монеток.