– Мисс Гобиус, Ваш ответ засчитан. На этом зачет для Вас окончен, можете быть свободны.
Я даже не стала спрашивать об оценке, потому что знала, что этот противный тип ни за что не поставит мне хороший балл. Ну и хрен с ним! Уж академию как-нибудь закончу.
Быстро скидав вещи в сумку, я вышла из аудитории, нарочито громко цокая каблуками по плитке.
– Напыщенный самодур! – Выдала я в сердцах, присаживаясь на подоконник в холле академии.
– Вообще я привык, что ко мне обращаются «Господин Парантаг», но «Напыщенный самодур» тоже неплохо вписывается в концепцию моего образа.
Мужчина возник рядом со мной внезапно. Конечно, я испугалась и даже вздрогнула, но виду не подала. В конце концов, он действительно напыщенный самодур! Даже сам этого не скрывает.
– Извиняться не буду. За правду не извиняются. – Эйревелл скрестил руки на груди и неприятно хмыкнул. От одного его вида по телу снова побежали мурашки.
– То есть, человек, который сохраняет мирное небо над измерением, сдерживает начало войны и пытается добиться перемирия действительно может являться напыщенным самодуром?
– Одно другому не мешает. – Честно сказала я, но тут же пожалела. Мужчина изменился в лице. Темные брови встретились у переносицы, усмешка ушла с лица, а и без того смуглая кожа, кажется, стала еще темнее. – Если хотите знать мое мнение, я восторгаюсь Вашей работой. Правда. Мне не хочется войны, не хочется выяснения отношений. Я очень желаю мира во всем мире, который пока поддерживаете именно Вы и Ваши единомышленники. Вы лидер, отличный переговорщик. Но как человек так себе…. Мне показалось, что, если бы за меня не заступился господин Нойтер, Вы бы съели меня с потрохами и даже не подавились.
– Если хочешь знать мое мнение, сейчас я очень жалею, что не все-таки не съел тебя с потрохами. – Я ничего не ответила. Только закатила глаза и отвернулась к окну. – Пошли.
– Что?! – Не успела я вскрикнуть, как мужчина наглым образом схватил меня за руку и потащил куда-то в сторону выхода из академии. – Куда мы идем? Немедленно отпустите меня!
Но Эйревелл на мои угрозы не реагировал. Он уже вытащил меня из академии и теперь уверенными шагами шел в сторону небольшого озера, вход на территорию которого студентам был строго запрещен.
– Мне нельзя пересекать границу! – Завопила я, когда поняла, что уход за пределы академии неизбежен. – Если сейчас же не остановитесь, меня ударит током, за что Вас поведут под суд Совета!
– Пользуешься именем своего отца? – Мужчина все-таки остановился, с презрением глядя на мое лицо. – Думаешь, если родилась в знатной семье, все можно?
– Уважаемый напыщенный самодур! Хочу сообщить Вам, что Вы совершенно тронулись умом. – Моя фраза несколько рассмешила Эйревелла. Он улыбнулся и сделал шаг назад, чтобы выслушать мои дальнейшие негодования. – Я не имею никаких привилегий и не хочу, чтобы мое имя ассоциировалось у всех с личностью отца. Я не он. У меня есть свое мнение, своя позиция, своя жизнь. А запрет выхода за территорию един для всех студентов, как и наказание за преднамеренное нанесение повреждений магу.
– Папашка-то в курсе таких замашек?
– Каких? – Я переспросила, хотя прекрасно понимала, что именно Эйревелл имеет в виду.
– Отнюдь не Светлых. С огнем играешь, Птичка. В клане тебя не поймут.
– Это уже не Ваше дело! – Выпалила я, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов.
– Стоп! – Не успела я отойти и на шаг, как сильная рука схватила меня за плечо. – Куда собралась? Мы не договорили.
Эйревелл провел рукой вокруг меня, снимая запрет на выход из академии. Святые Советы! Этому магу, что, вообще все подвластно?
Спустя несколько метров ходьбы (если так можно назвать наше передвижение, пока мужчина буквально тащил меня за собой), мы оказались около водоема. Студентов сюда практически не пускали, поэтому я видела воду всего третий раз за время пребывания в академии.
Эйревелл выпустил меня из своей хватки, будто зная, что отсюда я никуда не убегу. А я действительно бежать не собиралась. Тут же так красиво!
Всматриваясь в гладь воды, я вдруг ощутила, как внутри стало спокойнее. Напряжение куда-то ушло, по венам прокатилась гармония, а в голове стало так тихо.