— А Юля? — спросил он, глядя в глаза. Стоит отдать должное, Загонов не отводил взгляд, не пытался юлить. Полностью осознавал своё положение и последствия поступков. Я отчётливо видел, как в его голове сейчас крутятся шестерёнки. Он анализировал. Эх, жалко терять такого человека, если честно. Он мог бы нам очень пригодиться, но я не могу ему больше доверять. — Что будет с ней?
— Пусть сама мешает, — я посмотрел на девушку, — она совершеннолетняя, игрок, полноценный член команды. Мы ей всегда будем рады, особенно один конкретный парень, который ради неё ни раз жизнью рисковал. Ты ведь знаешь, что будет, Юрий, когда окажешься на Земле? Спокойной жизни тебе теперь не дадут. Хочешь ли ты такой же участи для своей дочки?
— Нет, Юля должна остаться с вами, — твёрдо заявил он. — Я не позволю, чтобы она отвечала за ошибки своего отца.
— Но, папа! — девчонка вскочила на ноги после таких слов, — А как же ты?
— Я перепишу все свои активы на дочь, — продолжил он, не обращая на неё внимания, — если это ещё имеет какое-то значение, в нынешних-то условиях. Я прошу об одном, Олег, позаботьтесь о ней. Юля у меня девочка умная и перспективная, она обязательно принесёт пользу клану. Я хорошо её всему обучил.
— Папа, нет! Так нельзя! Тебя же убьют! — из глаз девушки полились слëзы, она упала на колени, — Олег, пожалуйста, дай ему ещё один шанс! Я умоляю! Он больше не подведёт, он обещал!
— Дочь, не надо, — Загонов поднял её и усадил на кровать, — я сам во всём виноват, мне и отвечать. Попробую как-нибудь выкрутиться. Сама же знаешь, и не в такие ситуации попадал. Но тебе будет безопаснее с Олегом, Толиком и кланом. Они уже неоднократно доказали, что хорошие люди. И если Брод говорит, что позаботится о тебе, я ему верю.
Мне было очень тяжело наблюдать за развернувшейся картиной. Больше всего жалко девочку. Она вообще не при чëм, просто попала между молотом и наковальней, и сейчас ей надо выбирать между отцом, бонусом к которому идёт смертельная опасность, и любимым человеком, с которым вроде как, перспективы куда лучше. Никому не пожелаешь делать такой выбор. Да чего уж там, нет ведь никакого выбора на самом деле. Я никуда её не отпущу, Толик мне этого не простит. И Загонов всё прекрасно понимает.
А я ведь так до конца ничего и не решил по поводу него самого. С одной стороны, он явно заслужил изгнание, а с другой, есть целых две причины простить его и дать второй шанс, и я даже не знаю, какая из них важнее.
Первая — Юля, уверен, рано или поздно она решит отправиться ему на помощь, а за ней пойдёт и Толик, в этом тоже нисколько не сомневаюсь, успел неплохо узнать парня. А он мало того, что мне почти как сын, так ещё и является незаменимым бойцом в отряде. Да и моральная составляющая в клане после этого будет под большим вопросом.
Вторая же причина банальна, и я уже ни раз размышлял по поводу неё. Нам жизненно необходим кто-то, кто будет заниматься экономической составляющей. Если отбросить нюансы, то Загонов подходит на эту роль идеально. Он уже один раз построил успешную бизнес-империю, нисколько не сомневаюсь, что у него хватит сил и ума провернуть это и в условиях Игры. Никто из нас никогда не управлял большим количеством людей. Если клан я в теории могу ещё потянуть, то вот что делать с работниками производств, на которые мы нацелились? А брать человека со стороны на такую должность — это вообще кот в мешке. Кто сказал, что не получится ещё хуже, чем с Загоновым. Его я хотя бы уже знаю, примерно представляю, чего можно от него ожидать.
Как говорится в одной русской поговорке, куда ни кинь — всюду клин… Я уже отправил ребятам в клановый чат вопрос о дальнейшей судьбе Загонова. Решил вынести эту тему на общественное голосование, потому как если приму решение единолично, по-любому останутся недовольные.
— Юрий, скажи, а ты сам какого хотел бы развития событий? — я понял, что молчание между нами затянулось, даже Юля уже перестала всхлипывать.
— А это имеет значение? — грустно переспросил он. Я молча кивнул. — Тогда ответ очевиден, я хотел бы попросить прощения. Хотел бы, но не могу, так как мы оба знаем, что я виноват. Ни о каком партнёрстве теперь не может идти речи. Если раньше мы находились в более-менее равном положении, то теперь это не так. Ты высоко взлетел, я упал на самое дно. Мне не впервой подниматься со дна, что-нибудь придумаю.