Из коридора послышался голос Сио:
- Сигуре, так какого... за катаной все еще охотятся?
Именно это и вывело меня из задумчивости. В голове появился план, как "развести" на историю прошлого Сигуре. На самом деле мне нужна даже не сама история, мне интересна техника Коэтсуджи, которая описывалась, как "Вечно Грохочущее Колесо". За все время тренировок мне так и не пришло в голову, как же расспросить о нем - тут же возникнут вопросы, откуда я знаю про него. Вполне возможно, что комплекс приемов был уже вбит учителем в мои рефлексы, но вот сама последовательность...
И еще, насколько я помню, в скором времени должно появиться малолетнее чудо в перьях из Китая. "Искра" или "Вспышка" - переводы могут разниться - да и отход от канона в том числе. Бой с ней, чую, после "адского ресторана", как я окрестил последнюю практику, будет далеко не легкой прогулкой. Слава богу, у учителя не возникло вопросов по поводу "Идори". Он, как только понял, что мне интересна тематика традиционных приемов, со всем своим энтузиазмом (и четырьмя новыми тренажерами), впрочем, как и самим процессом приемов, даже чайную церемонию в нескольких вариациях прогнали...
При моем появлении учитель замолчал и тут же ретировался. Следом за мной выходил Коэтсуджи.
- Учитель, а почему за катаной охотятся?
- Кеничи-кун, ты помнишь наше главное правило?
- Не лезть в прошлое человека, если он сам не желает... - Я не договорил.
- Все верно. И это одна из тех историй, которые мы держим при себе.
С потолка, как она обычно это делает, свесилась Сигуре. Взгляд ее был задумчив.
- Акисаме, если он просит... расскажи ему.
- Хмм... ну, тогда, Кеничи-кун, пойдем ко мне. За чашкой чая я поведаю тебе эту историю.
Апартаменты Коэтсуджи видели и лучшие времена. Как и везде - осыпающийся потолок, тонкие трещины по стенам... Спартанская обстановка. Ничего лишнего: пара его картин, на полке, прижимая книги, лепная статуэтка, в углу на подставке - занавешенная белой тканью гитара. У окна на переносном столике полный набор каллиграфии, рядом стопка листов...
Подняв край татами в центре комнаты, он открыл искусно замаскированную нишу, в которой было приготовлено все для чаепития. В дверной косяк постучали, и через секунду внутрь вошла Мию. В руках был поднос с кипящим чайником. Однако...
- Спасибо, Мию. - Коэтсуджи, забрав чайник, принялся заваривать чай. Мию вышла. - Присаживайся, Кеничи-кун. Итак... эта история очень печальна, в особенности для Сигуре. Не знаю, почему она сама не решила рассказать свою историю... но, видимо, придется мне. Она пришла в Редзанпаку сразу после смерти учителя, но история катаны начинается еще раньше - с ее раннего детства. Начнем с того что я убил ее отца...
...это было 10 лет назад. Я издавна тренировался с мастером Косака Хакиро. Вредным желчным старцем, обожавшим устраивать различные шутки и шалости тем, кто к нему приходил. Отчасти Сигуре сохранила после его смерти эту черту...
Молодой высокий японец в слегка запыленном белом кимоно подошел к ветхому, видавшему лучшие времена, но все еще крепкому, дому. Тропинка сквозь сад, окружавший здание, была выложена белым камнем, отполированным совместными усилиями времени и ног посетителей.
Остановившись перед входом, он крикнул:
- Извините, Косака-доно. Коэтсуджи Акисаме вернулся... Я могу войти?
В следующий миг ему в лицо из темноты дверного проема вылетела цепь с грузом. Мужчина кистевым движением попытался отвести снаряд в сторону, но в последний миг по цепи словно прошла волна и, вместо того чтобы пролететь мимо, она обвилась несколькими витками вокруг кисти. Перехватив правой рукой цепь, визитер дернул ее на себя, стремясь вытащить на свет атаковавшего...
Из темноты входа вылетело соломенное чучело. В последний миг до столкновения визитер упал на спину и, поддев "обманку" обеими ногами, перебросил его через себя. В следующий миг на него свалился сам нападавший, до того прятавшийся в складках крыши. Две фигуры пару мгновений закружились в едином вихре, распавшемся на визитера - молодого японца, раздраженно поправляющего одежду, и немолодого старичка с многочисленными шрамами на лице и повязкой на правом глазу. Повязка делала его лицо еще более колоритным. В правой руке он держал небольшой деревянный веер.
- Акисаме, ты крутишься, как лягушка на раскаленном противне... - Тишину нарушил скрипучий голос улыбающегося хозяина дома.