Первой скинула капюшон девушка с тонкими чертами лица и густой вьющейся гривой соломенного цвета. На лице — узорная красная полумаска. Ее примеру после недолгого колебания последовал ее спутник — рослый гигант. После этого капюшоны скинули все — последним был смуглый худой индус. На его лбу была золотая диадема, означающая очень высокий статус.
— Да, так намного лучше!
Светловолосая девушка в маске скрестила ноги в позе лотоса и откинулась на спинку дивана, на котором сидела.
— Итак, поступил приказ от Первой Тени. — Начал Шо. — Мы начинаем планомерные вызовы додзё и прочих школ. Конверты со списками ваших объектов у вас на руках.
— Какой смысл громить эту страну? Мне, если честно, здесь нравится! — Индус закинул ногу на ногу и скосил взгляд на длинные локоны девушки, сидевшей рядом с ним.
Шо пожал плечами:
— Приказ пришел сверху. Им нужна эта страна, чтобы получить еще больше влияния на мировое положение. — Шо оскалился. — Ну, и еще существует одна школа с мастерами разных стилей, которые открыто плюнули в лицо Тьме. Они тренируют одного единственного ученика. Причем, взяли его со стороны — он не является родственником ни одного из них.
— И давно тренируют?
— Около года, — пренебрежительно отмахнулся Канно Шо. — Дело не в этом.
— Пфф… какого-то сопляка, не занимавшегося искусствами с рождения… ему хоть сколько? — Индус недоуменно воззрился на лидера группы.
— По нашим данным ему шестнадцать с половиной…
Помещение наполнил смех.
— Нет, Япония действительно страна контрастов! Тьма боится сопляка, который занимается около года…
Шо пожал плечами и, соскочив со стола, прошелся вдоль стола:
— Мне тоже показалось это смешным, но приказ есть приказ! А, следовательно, будет назначен один из девяти учеников, чтобы демонстративно наказать этого… как ты там выразился? — Приторная улыбка на лице лидера Йоми заставила индуса едва заметно поморщиться. — Ах да, "сопляка"… Кстати, у кого какой счет по разгромленным школам до получения конвертов?
— Десять. — Индус.
— Тринадцать. — Молчаливый гигант.
— Двенадцать. — С ленцой процедила девушка, которая откровенно скучала, слушая лидера.
— Так какой смысл в этом придурке? Он хотя бы благородного происхождения?
— Он — представитель Катсуджинкена. И приказ о ликвидации будет выдан только тому, кто того заслужил. О! Кстати! — Канно Шо вернулся на свое место и спросил: — А у Бориса сколько?
Девушка слегка повернула голову, позволяя волосам красиво рассыпаться по плечам, и через небольшую паузу ответила:
— Если считать сегодняшнюю, то он — несомненный лидер. — Голос девушки был скучающ. — Пятьдесят восемь.
Некогда известное додзё, чья слава в мире карате гремела на весь район, пребывало не в лучшем виде. Окна зияли разбитыми стеклами и покореженными рамами. Из одного разбитого окна шел черный коптящий дым.
Зал, в котором занимались одновременно до пятидесяти учеников, напоминал поле боя. В хаотичном состоянии лежащие тела со следами насилия. Переломанные руки, ноги… нападавшие не жалели никого. Отовсюду раздавались стоны боли, создавая непередаваемую какофонию ужаса. Два преподавателя, еще не получившие звания мастера, лежали у ног светловолосой фигуры, затянутой в армейский камуфляж.
— Командир, подавление школы завершено!
— Следующая цель?
— Согласно нового списка, остальные цели с малым приоритетом уже практически выполнены!
— Что осталось? По факту выполнения я и так отлично знаю, — Негромкий голос Иванова заставил бойца вздрогнуть.
— Так точно, командир! Точка в полукилометре отсюда!
— Выдвигаемся! Я хочу успеть вздремнуть перед докладом этой расфуфыренной кукле. Нашли, кого лидером назначили!
Бойцы стали отворачиваться, пряча улыбки. Один, новенький, скорее всего, решил поумничать:
— Командир, у них мода такая.
Удар в солнечное сплетение заставил бойца согнуться пополам:
— Твое мнение на эту тему меня не волнует. Усек, Олег?
— Т-так точно! — С трудом выдавил из себя пострадавший.
Через час после вышеописанных событий.
Группа в камуфляжном х\б задумчиво рассматривало массивные деревянные ворота в три человеческих роста. Больше удивления у них, помимо самих ворот, вызвала табличка, написанная на кандзи.