Султан Мехмет стоял, оперевшись руками о перила, и задумчиво созерцал ночной пейзаж. Улыбнувшись, султанша медленно подошла к нему и обняла со спины, сомкнув руки на его широкой груди. Повелитель вздохнув, чуть развернулся и подвинул девушку к перилам, оставив её стоять рядом.
Взглянув на Сейхан Султан, счастливо ему улыбающуюся, он нахмурился. Эта девушка, пусть и не вызывала в нем бурю чувств, подобно его страсти к Нурбану Султан или давно забытой любви к Эсмахан Султан, но он чувствовал, что она исцеляет его от горестей, боли и траура. Сейхан Султан стала для него необходимым избавлением, от чего он и привязался к ней.
Приобняв девушку одной рукой, султан Мехмет взглянул на ночное небо, а Сейхан Султан проследив за его взглядом, нахмурилась, созерцая небо, мерцающее звездами. Она готова была поклясться, что увидела, как вдруг на небосклоне ярко загорелась новая сверкающая звезда. Звезда Сейхан Султан, предзнаменующая её возвышение.
Комментарий к Глава 5. Султанша удачи
Дополнительные материалы, способные сделать чтение фанфика более интересным, а представление образов и интересных ситуаций более лёгким - https://vk.com/validehurrem
========== Глава 6. Триумф ==========
Утро.
Топкапы. Покои Валиде Султан.
С тоской в серых глазах Михримах Султан наблюдала за тем, как слуги выносили из покоев сундуки с её вещами, восседая на тахте в красном бархатном платье. Сюмбюль-ага, наблюдая за этим, прикрывал рот ладонью.
— О, Аллах. Что же нам делать, султанша? Что с гаремом без вас станет?
— Это ненадолго, Сюмбюль, — мрачно ответила Михримах Султан. — Я верну власть над гаремом в свои руки. В этом дворце до конца своей жизни властвовать буду лишь я. Кто-то очень постарался для того, чтобы забрать у меня власть над гаремом.
— Быть может, Сейхан Султан?
— Она бы не стала порочить себя убийством невинной девушки. Нурбахар… Не думаю, что она способна на подобное. Остаётся лишь моя племянница Шах Султан, которая ненавидит меня, виня в казни своей матери.
Постучавшись, в пустеющие покои вошла Фахрие-калфа и поклонилась перед султаншей.
— Госпожа. Карета готова.
Вздохнув, Михримах Султан поднялась тахты и грустно осмотрелась.
— Эти покои и гарем мне завещала покойная валиде. Жаль покидать их…
— Уверена, что в ваше отсутствие их никто не займет, госпожа, — проговорила Фахрие-калфа.
— Повелитель еще не решил, кого назначит управляющей гарема вместо меня?
— Нет, госпожа, — ответила та, покачав головой. — Нет никого, кто достоин вас заменить.
— Это должна быть Нурбахар, — воскликнула султанша. — Ею я могу управлять и заставить делать то, что я хочу. Это даже мне на руку. Если что, вина будет лежать на ней, а я и вовсе не при чём, верно? Фахрие, ты должна посоветовать повелителю Нурбахар.
— Разумеется.
Топкапы. Покои Нурбахар Султан.
Бесконечно самодовольно улыбаясь, Нурбахар Султан рассматривала себя в зеркале, ожидая, пока Ясмин-хатун застегнет пуговицы её одеяния.
— Пришло моё время, Ясмин, — гордо воскликнула султанша. — В одно мгновение от Михримах Султан избавилась. Годами этого не могли сделать её враги, а я, не прилагая никаких особых усилий, избавилась от неё.
Ясмин-хатун промолчала, продолжая застёгивать пуговицы.
Бросив взгляд голубых глаз на сына, Нурбахар Султан улыбнулась ему, сидящему на тахте и смотрящему на мать.
— Запомни этот день, сынок. Сегодня изменится наша судьба. Я стану управляющей гарема, а там и до Валиде Султан недалеко. Ты станешь правителем мира!
Топкапы. Покои Сейхан Султан.
В молчании Сейхан Султан в сиреневом платье задумчиво стояла у окна, сложив руки на груди. Зейнар-хатун, зайдя в покои, беспокойно посмотрела на госпожу.
— Султанша.
— Михримах Султан покинула дворец? — осведомилась та, обернувшись на неё через плечо.
— Ещё нет.
— Видимо, не хочет расставаться с властью, — ухмыльнулась султанша. — Кто бы мог подумать, что она так легко всего лишится?
— Если это не наших рук дело, то кто же постарался? — непонимающе воскликнула Зейнар-хатун, вопросительно взглянув на свою госпожу.
— Возможно, Шах Султан, — пожала плечами та. — Да и какая разница? Мы добились желаемого чужими руками. Я стану управляющей гарема!
— А если повелитель выберет не вас, госпожа, что мы будем делать? — беспокоилась Зейнар-хатун. — Вдруг, его выбор падет на Нурбахар Султан? Она же нам жизни не даст!
— Будь спокойна, — с уверенностью в голосе заверила её Сейхан Султан. — Всё будет так, как я того хочу!
Топкапы. Султанские покои.
Сидя за письменным столом, султан Мехмет просматривал какие-то документы по части государства, но взгляд его карих глаз вдруг случайно упал на приоткрытую шкатулку с письмами.
Вздохнув, он отложил документ в сторону, и открыл ту и достал из неё письмо, которое не давало ему покоя. Он в тысячный раз перечитал его. Нурбану Султан признавалась ему в своих чувствах. Мрачное тоскливое чувство снова завладело султаном, но он, желая навсегда избавиться от него, резко поднялся и бросил письмо в горящий камин. Задумчиво он смотрел, как оно сгорает в пламени, превращаясь в пепел. Его потревожил стук в двери.
— Войдите!
Фахрие-калфа вошла в покои и поклонилась.
— Простите, повелитель. Вы желали видеть меня?
Султан Мехмет, вздохнув, повернулся ней лицом, когда письмо полностью сгорело.
— Верно. Ты хазнедар и была ею ещё при моей валиде. Тебе я доверяю и ценю твой многолетний опыт. Поэтому я желаю узнать твоё мнение относительно кандидатуры на должность управляющей гарема.
— Повелитель, я думаю, что целесообразным будет назначить на эту должность Нурбахар Султан, — сухо ответила Фахрие-калфа, не поднимая головы. — Султанша старше и спокойнее Сейхан Султан, более рассудительная и ответственная.
— А что ты думаешь насчёт моей дочери Шах Султан?
— Я чту и уважаю султаншу, но она обременена детьми, к тому же, как я слышала, она ожидает ещё одного ребенка. Ко всему прочему, султанша всегда была далека от гарема. Думаю, ей будет трудно на этой должности.
— Что же, я тебя услышал, — сдержанно кивнул повелитель. — Ступай.
Оставшись наедине с собой и своими мыслями, султан застыл в задумчивости, размышляя, но вскоре решительно вышел из покоев, направляясь в гарем.
Внемля словам Фахрие-калфы, султан Мехмет подошёл к дверям покоев Нурбахар Султан, которые были чуть приоткрыты. Он решил, что она более действительно приземлена, так что проблем в спорах с ней у него и слуг не возникнет. Но прежде, чем войти в покои, султан Мехмет прислушался к звонкому голосу жены, раздающемуся из щели.
В своих покоях Нурбахар Султан вертелась у зеркала, примеряя диадему, высокую и тяжёлую.
— Как думаешь, Ясмин, она удержится на голове? Выглядит неблагонадежно.
— Вспомните корону Хюррем Султан, — ухмыльнулась Ясмин-хатун, отвлекшись от шехзаде Селима, с которым играла. — Если та удержалась у неё на голове, то вам и беспокоиться не о чем.
Женщины рассмеялись. От упоминания матери, тем более в таком насмешливом русле, повелитель нахмурился, помрачнев и став сомневаться в правильности своего выбора.
— Я хочу выше и больше, чем у Хюррем Султан! — воскликнула Нурбахар Султан, ухмыляясь своему отражению. — Вот увидишь, Ясмин. Этот дворец будет моим, и меня, а не её, будущие поколения будут называть владычицей империи!
Султан Мехмет, услышав эти слова, разочарованно покачал головой и медленно отступил назад, а после вернулся в свои покои. Он чувствовал себя одураченным и наивным, так как когда-то полагал, что его Нурбахар мягка, спокойна и невинна, словно ребёнок, но, как оказалось, она грезит властью и скрывает высокомерие, всегда отталкивающее его от таких людей.
Султан Мехмет приказал явиться Фахрие-калфе, более даже не раздумывая о правильности своего выбора.
Топкапы. Покои Сейхан Султан.