— Нельзя. Наследников престола можно называть лишь мусульманскими именами. А какими, решает наш повелитель.
— Не принижает ли твоё достоинство дочери великого Андреа Дориа обращение к этому… султану «повелитель»? — возмутилась Рейна, смерив сестру слегка обиженным взглядом.
— Так заведено, — закатила зеленые глаза султанша. — На Востоке традиции имеют внушительную силу.
Рейна, помолчав, посмотрела на мальчиков, которых Зейнар-хатун уводила в детскую по приказу своей госпожи.
— Мне Господь детей не дал… — тихо прошептала она, опустив глаза.
— Будут ещё, дай Аллах. Ты ведь замужем, верно?
— Отец перед смертью передал командование флотом сыну племянника Джованни Андреа Дориа, а также завещал ему замок Дориа-Памфили и меня.
— Что значит «завещал тебя»? — непонимающе переспросила Сейхан Султан. — Замок сеньора… то есть отца теперь в его власти?
— Значит, обещал меня ему в жёны, — с мрачной усмешкой пояснила Рейна. — Я противиться не посмела. Поэтому вышла замуж за Джанандреа. Быть может потому детей у нас нет, так как Господь не принимает браки между родственниками, пусть и дальними.
Сейхан Султан поёжилась от мысли, что и её могли выдать замуж за её же племянника или двоюродного брата.
— Вы живёте в Дориа-Памфили? — уточнила она, вспоминая роскошный замок, в которой выросла.
— Верно, — подтвердила сеньора, кивнув. — Он ничуть не изменился. Джанандреа правит на море, а я на суше, поэтому замок в моей власти.
Сейхан Султан, помолчав, вскоре заметила стоящий неподалёку позолоченный сундук и подозрительно нахмурилась, взглянув на сестру.
— Едва не забыла, — проследив за её взглядом, улыбнулась Рейна. — Это мои подарки для тебя, сестра.
Заинтересованно улыбнувшись, Сейхан Султан подошла к сундуку и открыла тяжёлую крышку. В нём лежали короткий меч, перчатки, какая-то мужская одежда серого цвета и даже кольчуга, серебряный лук и колчан со стрелами, а также две откровенно европейские короны и два платья также европейского фасона.
Рейна довольно ухмыльнулась, увидев непонимание на лице сестры.
— К чему мне меч и лук со стрелами?.. — поражённо выдохнула Сейхан Султан, обратив широко распахнутые глаза к сестре, что поднялась с тахты и посмотрела на неё сверху-вниз.
— В Генуе я известна тем, что являюсь единственной женщиной из четырех правящих семейств, безупречно владеющая воинским искусством. К чему быть мягкотелой слезливой женщиной? Так мужчины никогда не будут считать тебя равной, а значит, в нашем мире, где правят мужчины, тебе ничего не добиться!
Султанша на слова сестры даже истерично хмыкнула, а после покачала головой.
— Рейна, здесь не Генуя. В Османской империи женщина с мужчиной никогда не сравнится. Наша единственная обязанность — рожать и воспитывать детей, а единственные допустимые развлечения — музыка, шитьё и наряды.
— Хочешь войти в историю? — горячо возразила Рейна, взглянув полыхающими глазами на растерянную сестру. — Тогда сделай то, чего другие женщины до тебя не смогли добиться и после тебя никогда не добьются!
— Мне не позволят обучаться воинскому искусству… — растерянно пролепетала Сейхан Султан. — Клянусь, меня лишат всего и сошлют за такое нарушение традиций и канонов! Да и, я уверена, научиться этому я не в силах.
— Замолчи! — гаркнула вспыльчивая Рейна. — Что за страх? Что за сомнения? Ты — Ингрид Дориа, моя сестра. А значит, не имеешь права на страх. Мы всегда добиваемся своего, Ингрид. Всегда! И поверь, ты станешь первой и единственной женщиной, которая пойдёт в этот военный поход вместе с султаном наравне и будет виртуозно владеть мечом и луком!
— Это невозможно! — вскрикнула Сейхан Султан, вскочив с тахты в негодовании. — Стены дворца я покидать не могу. Что ты говоришь?! Какой поход?
— Нет ничего невозможного, — тяжело проговорила сеньора. — Границы для себя мы определяем сами. Запомни слова нашего отца, Ингрид, и повторяй их, когда настанут трудные времена. Возможно всё — лишь поверь в это!
Наклонившись к сундуку, Рейна достала из него меч и бросила его в руки сестры, отчего та едва устояла на ногах и с содроганием взглянула на неё.
Прошла неделя…
Дворцовый сад.
Две темноволосые женщины, облачённые в боевую экипировку, усталые и вспотевшие от долгой тренировки, неустанно схлестывались полутораручными выкованными специально для женской руки мечами.
— Быстрее, Ингрид! — вскрикнула Рейна, когда та не успела отразить удар и выронила меч на землю. — Ты слишком много думаешь. Просто отражай удары.
— Я пытаюсь! — возмутилась Сейхан Султан, поднимая меч с земли. — Но ты слишком умела.
После нескольких таких же неудачных попыток Сейхан Султан сдалась, усталая и изнеможенная.
— Рейна, быть может хватит на сегодня? К тому же, близится церемония прощания с повелителем перед походом. Мне нужно привести себя в порядок.
— Хорошо, — ухмыльнулась сеньора, умело и красиво вращая меч в одной руке в состоянии полной расслабленности. — Ты слишком устала и ничего толкового сегодня уже не выйдет.
Женщины передали мечи агам, стоящим неподалёку и неспешно двинулись во дворец.
Султан Мехмет со своей террасы наблюдал за ними с задумчивой улыбкой. В его разуме, едва он заметил, как Сейхан и Рейна Дориа тренируются на мечах, всплыло свежее воспоминание.
— То, о чём ты просишь, невозможно! — вспылив, гневно процедил он. — Пора остановиться, Сейхан. И узреть границы. Я даровал тебе всё, что мог даровать: своё предпочтение над всем гаремом, покои Валиде Султан, огромную власть!
— Повелитель, я не прошу более ничего, кроме как вашего позволения, — упрямо стояла на своём султанша, стоявшая в султанской опочивальне перед разгневанным её просьбой повелителем. — Мне не нужны ни титулы, ни власть… Лишь твоя любовь, Мехмет, ради которой ты и позволишь мне обучаться у Рейны воинскому мастерству.
— Разве ты не получаешь мою любовь, Сейхан? — возмутился султан Мехмет. — Ты — единственная фаворитка в гареме. Единственная жена, живущая во дворце. Султанша, правящая в обители османской династии. Нурбахар я сослал, отняв у неё детей. Михримах покинула Стамбул. Всё это я сделал для тебя! Но ты требуешь новых доказательств моего благоволения к тебе, новых полномочий и позволений на сотрясающие все правила и устои деяния!
Сейхан Султан, поджав губы, подошла к мужчине ближе и, взяв его за руку, поцеловала её, чем слегка его ошарашила.
— Я ценю это, Мехмет! Ты осчастливил меня, как никого другого за всю свою жизнь… Я не прошу освободить меня от рабства и сделать свободной женщиной, какой стоит быть дочери Андреа Дориа и наследнице великого рода. Лишь позволение обучаться владению мечом и луком. Что плохое стоит за этим желанием? Хочу быть достойной своего повелителя, не более…
— Это противоречит всем устоям Османской империи и ислама, — устало выдохнул султан Мехмет, покачав головой. — Женщина не может обучаться воинскому мастерству. Не должна. Это неприемлемо.
— Разве не ты правитель всего мира? Значит, ты решаешь, что приемлемо, а что — нет. В твоей власти все устои и лишь ты можешь их изменить.
Помолчав, повелитель покачал головой, смотря на ожидающую его ответа жену.
— Как тебе удаётся так легко убеждать меня?
Радостно улыбнувшись, Сейхан Султан бросилась ему на шею, а султан, рассмеявшись, обнял её в ответ.
— Благодарю, повелитель, — пролепетала она, радостно сверкая изумрудными глазами. — Моей любви к вам и благодарности нет конца!
— Учти, Сейхан, лишь обучение. Пусть это будет одним из твоих увлечений. Но главной твоей обязанностью остается воспитание детей, а также не забывай о своих обязанностях управляющей гарема. К тому же, пока Нурбахар в ссылке, присмотри за Селимом и Севен. Из-за ошибки матери они не должны остаться без любви и ласки. На время моего отсутствия в походе вверяю их тебе.