— Почему же вы стали врагами, если когда-то она поддерживала тебя?
— Я стала слишком влиятельна, по ее мнению. А Михримах Султан настолько одержима властью, что любой, кто хоть как-то угрожает её могуществу, становится ее врагом. После смерти Валиде Султан она стала управляющей гарема, но повелитель лишил её этого титула, даровав его мне. Думаю, это тоже весомая причина для вражды.
— О Михримах Султан я, конечно, наслышана, — задумчиво протянула Рейна, поправив меховой капюшон на голове. — Говорят, она очень похожа на свою мать — прославленную Роксолану.
— В какой-то степени похожа, да, — кивнула Сейхан Султан, мысленно сравнив султанш. — Но покойная Хюррем Султан вела себя… более достойно. Она была умна и очень дорожила своей семьей. Я застала ее в последние годы жизни, поэтому султанша уже не была красива или обаятельна, как прежде. Она была… уставшая. Смерти любимого мужа, детей и внуков подкосили её. Михримах Султан даже семьей своей не дорожит. Для неё единственная ценность — власть.
— Значит, Михримах Султан, — подытожила Рейна. — С ней будет трудно справиться, но нам удастся, не сомневайся. Кто ещё?
— Разумеется, Нурбахар. Но сейчас она сослана в Старый дворец из-за покушения на меня, поэтому не опасна.
— Какова она?
— Недальновидна, завистлива и глупа, — ухмыльнулась Сейхан Султан и, взглянув на сестру, поймала её ответную ухмылку.
— Также старшая дочь султана — Шах Султан, — продолжила султанша. — Весьма неоднозначная личность. Насколько мне известно, она очень сильно переживала из-за казни своей матери, Бахарназ Султан, что была, заметь, кузиной султана и его законной женой. Я слышала, будто повелитель долгие годы любил её.
— Хюма Шах Султан? — переспросила Рейна, зная об этой дочери султана Османской империи. — Почему с ней вы враждуете?
— Она жаждет власти, а для неё единственная возможность её получить — управлять гаремом.
— Значит, ты стоишь на пути её амбиций, — понимающе кивнула сеньора. — Она опасна?
— Думаю, её стоит опасаться, — признала Сейхан Султан. — После прощания с султаном она открыто угрожала мне. Нужно быть осторожными с ней, сестра.
— Ты беременна. Тронуть она тебя не посмеет, — уверенно проговорила та. — Кстати, почему ты не известила об этом никого? Даже султана.
— Я и не говорю про покушения. Она может попытаться лишить меня власти и доверия повелителя. А не поведала о беременности потому, что желаю сделать ему подарок, встретив с шехзаде на руках. Остальным знать не желательно. Тогда они и вовсе возненавидят меня.
Их разговор прервало прибытие кареты к воротам дворца. Вскоре из неё вышла статная Хюма Шах Султан с заметно округлившимся животом, облачённая в тёмно-бордовое одеяние. Заметив женщин, Шах Султан, ухмыльнувшись, подошла к ним. Сейхан Султан вынужденно поклонилась, а Рейна, заметив это, неприязненно поморщилась, так как не терпела подчинения.
— Сейхан, — приветственно кивнула Шах Султан, принимая поклон той.
— Султанша. Добро пожаловать.
Разглядывая высокую, темноволосую и кареглазую женщину, Рейна Дориа гадала Михримах Султан это или Хюма Шах Султан.
Шах Султан перевела взгляд с Сейхан Султан на неё и улыбается.
— Если не ошибаюсь, сеньора Дориа?
— Да, это я.
— Мехмед-паша рассказал мне о том, что вы прибыли ради встречи с Сейхан, которую считаете своей сестрой.
— Ингрид действительно моя младшая сестра, — твёрдо проговорила Рейна, смерив женщину жёстким взглядом.
Шах Султан ухмыльнулась, оглядев Сейхан Султан насмешливым взглядом, а после продолжила:
— Сейхан, если возникнут проблемы в гареме, обращайся ко мне. Я буду часто приезжать в Топкапы. Не хочу, чтобы мои брат и сестра оставались без ласки.
— Можете не беспокоиться, султанша, — приторно-вежливо отозвалась она. — Шехзаде Селим и Севен Султан находятся под моим присмотром. Я забочусь о них в отсутствие матери.
— Заботишься? — усмехнулась Шах Султан. — Ты взяла на прогулку лишь своих детей, проигнорировав Селима и Севен. Это ли забота?
Развернувшись, Шах Султан удалилась по тропинке в направлении Топкапы. Рейна Дориа недовольно смотрела ей вслед.
— Кто она?
— Хюма Шах Султан, — ответила Сейхан Султан.
— Действительно, заносчива. Но, как по мне, опасности не представляет.
Сейхан Султан, вздохнув, обернулась на служанок и сыновей.
— Зейнар, отведите детей в покои, — приказала она она, а после повернулась обратно к сестре. — Ты, кажется, обещала потренироваться в стрельбе из лука?
— Переоденемся и начнём, — улыбнулась Рейна.
Топкапы. Гарем.
Подошедшая к дверям гарема Шах Султан была встречена вездесущей Фахрие-калфой, которая поклонилась ей, сложив руки перед собой в замок.
— Калфа, как обстоят дела в гареме?
Фахрие-калфа с неодобрением нахмурилась.
— Простите, султанша, но я должна отчитываться о делах в гареме лишь перед его управляющей и повелителем.
— Повелитель покинул Стамбул, — недовольно сверкнув карими глазами, произнесла султанша. — Девушки в гареме, как видно, заскучали… Повелеваю устроить этим вечером празднество.
— Султанша. Гарем находится в подчинении Сейхан Султан. Только по её приказу…
— Мои приказы выше приказов Сейхан, калфа! — резко оборвала её Шах Султан. — Поэтому немедленно начинайте подготовку к увеселению.
Ухмыльнувшись, смотря на покорно склонившую голову калфу, Шах Султан вошла в гарем, принимая поклоны наложниц, и опустилась за один из столов, приказав принести ей орехов и шербета.
Дворец Хюмашах Султан.
Тоскуя по уехавшим Ахмеду-паше и матери, Хюмашах Султан лениво восседала в беседке, наблюдая как ее сыновья играют неподалеку. Она уже жалела о тех словах, что сказала матери в их последнюю встречу. Та, уехав в Манису, отправила ей лишь сухое послание, состоящее из одной строчки: «Отбываю в Манису. Вернусь в течение месяца.»
Замёрзнув на прохладном осеннем ветру, Хюмашах Султан поежилась и вышла из беседки, но тут из-за угла дворца, надменно вскинув голову, вышла Эсмехан Султан. Остановившись, Хюмашах Султан дождалась, когда кузина подойдет к ней, а после в знак приветствия кивнула, мысленно гадая, зачем та прибыла.
— Хюмашах Султан.
— Добро пожаловать, — вежливо ответила султанша. — Чем обязана вашему визиту?
— Быть может, прогуляемся?
Напряжённая Хюмашах Султан молча направилась по тропинке в сторону сада, оставив детей со служанками. Эсмехан Султан, поравнявшись с ней, сложила руки перед собой в аристократическом жесте, совсем как мать. Смотря на раскинувшиеся впереди позолоченные деревья, она проговорила:
— Всем известно, что Ахмед-паша жесток и ревнив, оттого ваш брак причиняет вам страдания. Я понимаю вас, султанша…
— О чём вы? — нахмурилась Хюмашах Султан, затрепетав от затронутой темы.
— Ваше стремление найти счастье и покой в любви естественно, — взглянув на нее, процедила Эсмехан Султан вдруг похолодевшим голосом. — Но не с моим мужем.
Хюмашах Султан вспыхнула от стыда, покрывшим румянцем её щеки.
— Не понимаю, о чём вы говорите.
Эсмехан Султан, остановившись, надменно посмотрела на нее, пронзая своими чёрными глазами.
— Я видела то письмо, что Мехмед-паша хотел вам отправить по прибытии в столицу. Предупреждаю, я не позволю кому-либо разрушить мою семью! Убери прочь свои руки от моего мужа, иначе о вашем позоре узнает вся династия. Никому не советую вставать у меня на пути.
Развернувшись, рыжеволосая султанша удалилась из сада, оставив Хюмашах Султан в смятении смотреть ей вслед.
Дворец санджак-бея в Манисе.
Михримах Султан в отведенных ей просторных покоях устало восседала на тахте, пока слуги раскладывали ее вещи. Гюльбахар-калфа, стоя рядом, взглянула на свою мрачную госпожу.
— Как вы себя чувствуете, султанша? Выглядите неважно.
— Я просто до сих пор потрясена смертью шехзаде Ахмеда, Гюльбахар.