— Мальчик предстал перед Аллахом по воле судьбы, госпожа. И мы не в силах что-либо изменить… Дай Аллах шехзаде Орхану сил пережить это горе.
— Аминь, — сердечно воскликнула Михримах Султан. — Селин, его мать, по словам Орхана, в лазарете. Потеряла рассудок. Бедная…
Их разговор прервала неуверенно вошедшая в покои Дэфне Султан в нежно-бежевом платье и в золотой диадеме, венчающей светлые волосы. Она уже выдержала трехдневный траур, поэтому позволяла себе снова наряжаться. Шехзаде Орхан же по собственному желанию оставался облаченным в траурные одежды, скорбя по сыну. Михримах Султан нахмурилась, принимая её поклон. Гюльбахар-калфа бросила свою на госпожу осторожный взгляд. Дэфне Султан, осмотревшись в покоях, с мягкой улыбкой взглянула на султаншу.
— Шехзаде выделил вам лучшие покои во дворце, султанша.
— Да, это так.
— Как вы?
— Как я могу быть, Дэфне? — помрачнела Михримах Султан. — Валиде умерла, оставив меня одну против всех врагов. С братом отношения хуже некуда. Повелитель лишил меня управления гаремом. Я устала…
Вздохнув, Дэфне Султан опустилась на тахту рядом с госпожой и участливо взглянула на неё.
— Да… Без нашей Валиде Султан мир перестал быть прежним. Я так скучаю по ней.
Михримах Султан лишь ревностно поджала губы, а после, помолчав с мгновение, заговорила:
— Как тебе здесь, в Манисе? Кстати, поздравляю с рождением сына. Орхан уже даровал ему имя?
— Благодарю, госпожа, — мягко улыбнулась светловолосая султанша. — В Манисе неплохо, не считая выходок Гюльхан. Шехзаде позволил мне дать имя нашему сыну.
— И что за имя? — воскликнула Михримах Султан, заметив, что она медлит с ответом.
— Баязид.
Султанша вздрогнула и удивлённо поглядела на Дэфне Султан, которая в смущении опустила серые глаза.
— Аллах, сохрани… К добру ли?
— Я пожелала почтить память покойного шехзаде Баязида и… загладить перед ним вину за то, что предала его память и свои обещания.
— Какие обещания? — непонимающе нахмурилась Михримах Султан.
— После казни шехзаде Баязида и нашего сына Мехмеда я поклялась, что никогда более в моей жизни не будет других мужчин и детей от них, — мрачно ответила Дэфне Султан.
Михримах Султан напряглась, вспомнив, что и она когда-то поклялась себе в том же после смерти Рустема-паши и их сына Османа.
— Но судьба распорядилась иначе… — задумчиво протянула Дэфне Султан. — Когда даешь себе какое-то обещание, султанша, весь мир начинает противиться его сдерживанию.
— Когда-то и я поклялась себе в том же, Дэфне. Как видишь, прошло уже десять лет моего вдовства, но я сдержала клятву. Не стоит пенять на судьбу, ведь все решения, что мы принимаем в жизни, исходят от нас самих. Ты нарушила свою клятву, потому что захотела этого.
Михримах Султан вдруг порывисто поднялась с тахты и холодно посмотрела на растерявшуюся Дэфне Султан.
— Ступай в свои покои.
— Я вас чем-то обидела, султанша? — взволновалась та, и её серые глаза наполнились непониманием.
— Этот разговор не приведёт ни к чему хорошему…
— Вы боитесь чувствовать боль, султанша. Но разве она не единственное, что связывает нас с ушедшими людьми, дорогими для нас?
Сказав это, Дэфне Султан поднялась с тахты и, поклонившись, покинула покои под мрачным взглядом госпожи.
Топкапы. Покои управляющей.
Переодевшись после тренировки, Сейхан Султан смотрелась в зеркало и расчёсывала гребнем длинные тёмные волосы. Рейна Дориа восседала на тахте рядом с играющими шехзаде и с улыбкой наблюдала за ними.
— Рейна, быть может, стоит прекратить наши тренировки? — обернувшись к сестре, спросила Сейхан Султан. — Как бы они не навредили ребенку.
— Да, думаю стоит с ними повременить, — согласно кивнула она. — Ничего, сестра, наверстаешь после рождения ребёнка. Я об этом позабочусь.
Вдруг двери покоев распахнулись, и вошла Фахрие-калфа, поклонившись госпоже, что вопросительно поглядела на неё.
— Султанша. Мне нужно оповестить вас.
— О чём же? — насторожилась та.
Фахрие-калфа, покосившись на внимательно слушающую Рейну, нахмурилась, а после проговорила:
— Шах Султан по прибытии в Топкапы отдала распоряжение этим вечером устроить празднество в гареме.
— Это не в её полномочиях, — твёрдо проговорила Сейхан Султан. — Надеюсь, ты объяснила это султанше?
— Пыталась, но госпожа даже слушать меня не стала. Мне пришлось покориться ей и начать подготовку к увеселению.
Сейхан Султан и Рейна напряжённо переглянулись.
— Шах Султан сейчас в Топкапы?
— Она в гареме, султанша.
Сейхан Султан, зелёные глаза которой вспыхнули возмущением и недовольством, решительно вышла из покоев. Рейна, поднявшись с тахты, степенно направилась следом за ней. Фахрие-калфа же последовала за ними, сложив руки перед собой.
Топкапы. Гарем.
Темноволосая и изящная Шах Султан самодовольно сидела за столиком, когда в гарем вошли Сейхан Султан, а следом за ней ее сестра и Фахрие-калфа. Ухмыльнувшись, Шах Султан невозмутимо продолжила есть орехи, принесенные ей слугами.
Сейхан Султан подошла к султанше и поклонилась. Рейна же осталась стоять в стороне у дверей гарема, осматриваясь.
— Султанша.
— Сейхан. Что-то случилось? Ты словно разгневана чем-то.
— Никакого празднества не будет, султанша, — процедила она.
— Отчего же нет? — хмыкнула Шах Султан. — Будет.
— Это не вам решать, — с трудом сдерживая рвущееся наружу негодование, воскликнула Сейхан Султан. — Гаремом управляю я! Подобные решения могу…
Шах Султан, резко поднявшись с тахты, горячо посмотрела на нее
— Ты, как рабыня, обязана мне подчиняться. Управляй хоть самой империей, но предо мной ты — никто! Как я сказала, так и будет. Празднество состоится.
Рейна, возмущённо взглянув на Шах Султан, подошла к сестре. Султанша в ожидании ее действий с ухмылкой повернулась к ней.
— Зато я не рабыня перед вами. Ваше благородство ничуть не больше моего. Поэтому я смело говорю, что ваше слово и мнение ценится, но не в делах гарема, которым управляет Сейхан Султан.
— Кто ты такая, чтобы мне указывать, где мое мнение ценится, а где нет? — заносчиво воскликнула Шах Султан, одарив сеньору надменным взглядом. — Ценность моего слова познаешь, когда по моему приказу тебя вышвырнут из дворца. Будь ты хоть консулом, хоть королевой своей Генуи! В Османской империи имеет ценность лишь династия османов, к которой я и принадлежу.
Рейна, вспыхнув от гнева, хотела было что-то ответить, но Сейхан Султан жестом попросила её молчать.
— Желаете увеселения? — саркастично улыбнулась она. — Что же, султанша, я вам позволяю устроить его с высоты своих полномочий. Развлекайтесь.
Поклонившись, Сейхан Султан покинула гарем, а за ней и Рейна. Шах Султан самодовольно проследила за их уходом, а после невозмутимо вернулась на тахту.
Вечер.
Топкапы. Гарем.
Высокая девушка с рыжими волосами и чёрными пронзительными глазами с улыбкой на губах появилась в дверях гарема. Заметив её, Фахрие-калфа вышла ей навстречу и поклонилась.
— Эсмехан Султан. Добро пожаловать.
Та, вскользь взглянув на неё, надменно прошла мимо и вошла в гарем, откуда доносились музыка, смех девушек и звон посуды. Увидев сидящую за столом Шах Султан, она улыбнулась, а после села рядом, поймав ответную улыбку.
— Вам всё же удалось устроить это празднество, султанша. Зря я сомневалась.
— Разумеется, удалось, — усмехнулась Шах Султан. — Осталось лишь дождаться, когда Сейхан со своей вездесущей сестрой явятся и освободят покои управляющей. Тогда моя Фериде сможет исполнить задуманное.
Обернувшись на звук приближающихся шагов, Эсмехан Султан и Шах Султан довольно переглянулись, когда в гарем вошла Сейхан Султан в синем роскошном платье и с собранными на затылке волосами. С ней была, как всегда, Рейна Дориа в богатом европейском одеянии.
Гарем умолк на мгновение и поклонился управляющей, которая вместе с сестрой гордо прошествовала по нему к столику. Поклонившись султаншам династии, Сейхан Султан опустилась на сидение, а рядом с ней ее сестра. Шах Султан бросила многозначительный взгляд на свою Фериде-калфу, стоящую вдалеке, которая тут же покинула гарем.