Поймав на себе виноватые взгляды наложниц, султанша покинула гарем, возвращаясь к ложу матери, сгорающей в болезни.
Спустя некоторое время…
Утро.
Генуя. Замок Дориа.
Завтракая в компании молчаливых Рейны и Джанандреа, жадно глотающего вино под недовольным взглядом супруги, Сейхан Султан отчего-то чувствовала себя крайне взволнованно, будто в предчувствии чего-то.
С сестрой она более словом не обмолвилась после недавнего происшествия, поэтому в зале царила напряжённая атмосфера. Вдруг двери со скрипом распахнулись, и в зал вошёл Деметрий, который склонился перед сеньорой, которой служил. Увидев выражение его лица, Рейна отложила столовые приборы на тарелку и обеспокоенно нахмурилась.
— Деметрий, что случилось?
— К нам прибыли гости, сеньора. Из Османской империи. Настойчиво просят вашей аудиенции.
Джанандреа от его слов подавился вином и закашлялся, пока Сейхан Султан, отбросив ложку на стол, вскочила из-за стола и подбежала к огромному окну замка. Вдалеке у ворот толпилось около тридцати воинов в османских одеждах и, увидев их, султанша затрепетала от радости.
— Рейна, это Мехмет послал за мной!
Та, резко встав со стула, отчего скрежет огласил зал и пробежался по нему эхом, возгорелась гневом, который явственно читался в её зелёных глазах, направленных на ликующую сестру.
— Возвращайся в свои покои, Ингрид. Немедленно!
Откинувшись на спинку своего стула, Джанандреа, ухмыльнувшись, с интересом наблюдал за разворачивающейся перед его глазами сценой.
— Что? — непонимающе нахмурилась Сейхан Султан, обернувшись к сестре через плечо.
— Неужели ты не понимаешь, зачем он послал этих стражников за тобой? — горячо воскликнула Рейна, эмоционально взмахнув рукой. — Чтобы убить! Прячься в покоях и не смей выходить, слышишь?!
— Нет, — упрямо процедила девушка. — Пусть лучше меня заберут и казнят, чем я останусь жить здесь!
В порыве злости и негодования Рейна замахнулась на беременную сестру, и звонкая пощёчина настигла Сейхан Султан, пошатнувшуюся в растерянности к стене. Ухмылка Джанандреа стала шире.
— Как ты смеешь говорить так?! — возмутилась Рейна, а после обернулась к невозмутимому Деметрию, стоящему у дверей. — Деметрий, уведи сеньору в её покои и проследи, чтобы она не покидала их до отбытия гостей.
Деметрий покорно подхватил под руку вырывающуюся Сейхан Султан и, стараясь не причинить вред ребенку, увел из зала под её яростные возгласы. Джанандреа, посмеиваясь, поднялся из-за стола и подошел к жене, стоящей у окна и холодно наблюдающей за тем, как османы приближаются к их замку.
— Думаешь, сможешь её удержать? — тихо проговорил мужчина. — Тебе удалось обхитрить её, вырвать из Османской империи и вернуть в Геную, но удастся ли заставить остаться?
— Можешь не сомневаться, — уверенно ответила Рейна. — Стоит лишь уверить их в том, что Ингрид умерла по пути в Геную, как её оставят в покое, и тогда она останется со мной навсегда.
— Не слишком ли много коварства по отношению к родной сестре, дорогая? Узнав о том, что ты сделала, она тебя никогда не простит. Ты разлучила её с детьми.
— Даже если и узнает, то ей некуда идти!
Вскоре в зал вошли гости, и среди них Рейна с содроганием узнала самого султана Мехмета, переодетого в обычного стражника. Поймав его тяжёлый, хмурый взгляд, женщина даже не поклонилась, а после взглядом выпроводила своего мужа, который вальяжной походкой покинул зал.
— Сеньора Дориа, — приветственно кивнул султан Мехмет. — Я прибыл тайно сюда, в Геную, в надежде отыскать свою жену — Сейхан Султан. Думаю, она бежала из Топкапы с вами, так как больше никто не мог ей помочь в побеге, кроме вас.
— Да, я действительно помогла бежать Ингрид, — изобразив на лице мрачное выражение, ответила та. — Но, к сожалению, моя сестра… погибла по дороге. К вашему сведению, она ожидала ребёнка. Это её и погубило в столь долгом и тяжелом пути.
От её слов падишах побледнел, но тут же вздрогнул, расслышав женские крики откуда-то издалека. Нахмурившись, он перевёл взгляд к лицу сеньоры и, заметив на нём толику страха и настороженности, мгновенно всё понял.
— За мной! — крикнул он, бросаясь к лестнице.
Янычары ринулись за ним, звеня мечами и шелестя одеждой.
— Охрана, задержать их! — громогласно воскликнула Рейна, и в мгновение ока султана Мехмета и его янычар настигли рыцари в чёрно-красных доспехах.
Развязалась бойня, и султан Мехмет, прорвавшись, поднялся на второй этаж замка, следуя на крики, издаваемые таким знакомым голосом.
— Рейна! Выпусти меня!
У дверей покоев, откуда доносились крики, султан Мехмет с раздражением обнаружил высокого бритоголового мужчину, стоящего с готовностью к бою с длинными мечом в руках.
Взмахнув мечом, султан Мехмет вступил с ним в ожесточённый поединок, из которого вскоре вышел изнеможённым победителем и, с трудом вытащив из тела поверженного рыцаря меч, ворвался в покои.
Вздрогнув от страха, Сейхан Султан испуганно отскочила в сторону, обхватив руками заметно выросший живот, на который султан Мехмет изумлённо взглянул. После, узнав его, она радостно бросилась ему на шею.
— Мехмет, ты пришёл за мной!
— Как видно, не зря, — выдохнул он, обнимая её одной рукой. — Почему мне не было известно о твоей беременности?
Ответить ей не дала гневно вбежавшая в покои Рейна с мечом Деметрия, который она подобрала в коридоре. Сейхан Султан спряталась за широкую спину султана, который прикрыл её собой и с готовностью поднял меч.
— Немедленно покиньте мой дом и оставьте, наконец, мою сестру в покое!
— Вам не следует разговаривать со мной в подобном тоне, — предостерегающе проговорил султан Мехмет. — Где бы я не находился, я остаюсь повелителем мира и султаном империи османов. Мы и не были намерены оставаться здесь, сеньора.
Взяв за руку испуганную Сейхан Султан, падишах хотел было выйти из покоев, но Рейна преградила им путь собой с мечом в руках.
— Ингрид останется со мной, — раздался её грозный возглас.
— Пусти, Рейна, — отчаянно воскликнула Сейхан Султан из-за плеча султана. — Я хочу вернуться домой, к детям. Отпусти меня.
— Домой? — жестко усмехнулась сеньора. — В Османской империи ты рабыня этого деспота! Невольница, которую каждая так называемая султанша унижает, оскорбляет, травит и угрожает расправой! Это плен, Ингрид! Я даровала тебе свободу от этого плена, вернула в истинный дом, в семью.
Услышав о султаншах, султан Мехмет недовольно нахмурился.
— Я никогда не была частью вашей семьи, погрязшей в пороке. И запомни, наконец, что меня отныне и навсегда зовут Сейхан! Мои сыновья, мой повелитель и наш не рождённый ребёнок — вот моя настоящая семья.
— Всё это ложь, — усмехнулась Рейна, и её глаза горели безумным огнём. — В Османской империи тебя держит лишь возможность получения безграничной власти и богатства. Амбиции — вот твоя семья!
— Довольно, сеньора, — твёрдо процедил султан Мехмет, заметив приближающихся к покоям янычар, расправившихся с рыцарями. — Опустите меч.
В покои ворвались янычары, которые по жесту султана выхватили меч у отчаявшейся Рейны и оттолкнули её в сторону, пока повелитель и Сейхан Султан покидали покои.
Спустя некоторое время…
Средиземное море.
Стоя на качающейся палубе корабля, Сейхан Султан мрачно наблюдала за тем, как берега родной Генуи исчезают на горизонте. Более она никогда сюда не вернётся. Не сможет вдохнуть такой родной аромат, разлитый в воздухе. Не увидит своей сестры и замок, в котором выросла. Султан Мехмет, стоящий рядом с ней, чуть нахмурился, взглянув на её отрешенное лицо.
— Не грусти, Сейхан, — тихо проговорил он. — Генуя больше не твой дом. Теперь ты живёшь в моём дворце, рядом со мной, как мать моих наследников и султанша. Тем более, ты беременна.
— В чём-то ведь Рейна была права, Мехмет, — покачала темноволосой головой девушка, опустив зелёные глаза.