Сейхан впервые почувствовала сочувствие по отношению к своей давней сопернице. Она помнила ту тоску и боль, когда была разлучена со своими детьми и прекрасно понимала страдания Нурбахар. Но что она могла поделать?
— Мне очень жаль, — проговорила темноволосая Султанша. — Зейнар, помоги девочке собраться.
— Нет! — вскрикнула Нурбахар, подбегая к светловолосой испуганной Севен и закрывая ее собой. — Дочь я не отдам.
— Прошу, Нурбахар, не вынуждай меня отдать приказ о том, чтобы тебя держала охрана.
Молчаливое противостояние взглядами между Нурбахар и Сейхан закончилось тем, что последняя все же отдала приказ охране держать плачущую и вырывающуюся Нурбахар в стороне, пока Севен Султан одевали.
Когда ничего не понимающую девочку, укутанную в меховое пальто, на руки подхватила Зейнар-хатун и вышла из покоев, Нурбахар осела в руках охраны.
Поджав губы, Сейхан сочувственно взглянула на плачущую Нурбахар.
— Не лей слезы, Нурбахар, — раздался ее тихий голос. — Ты еще увидишься со своими детьми. Эта разлука не навсегда.
— Уходи, змея! — истерично вскрикнула Нурбахар, отпущенная охраной на пол. — Это все из-за тебя! Из-за тебя я в этой ссылке!
Ожесточившись, Сейхан покачала головой.
— Никто не заставлял тебя травить меня ядом. Ты поплатилась за свои ошибки. Надо быть умнее.
Вздохнув, Сейхан степенно покинула покои под наполненным ненавистью взором Нурбахар, сидящей на полу, к которой подбежала взволнованная Арвен-хатун.
Спустя некоторое время…
Покои управительницы.
Ожидая прихода Фахрие-калфы и Сюмбюля-аги, темноволосая Сейхан беспокойно расхаживала по покоям, изредка поглядывая в сторону плачущей на тахте Севен Султан, которая постоянно спрашивала о матери.
— Султанша, вы уверены? — немного волнительно спросила Зейнар, стоя рядом. — Фахрие-калфа — опытная служительница гарема и хазнедар, а уж Сюмбюль-ага в гареме со времен Валиде Хафсы Султан, бабушки нашего Повелителя.
— Да, — горячо кивнула та. — Рано или поздно это должно было случиться. Пришло время новые порядки в гареме создавать.
Двери в покои со скрипом распахнулись и вошли настороженные Фахрие и Сюмбюль, хромая и опираясь на трость.
— Султанша, — по очереди поклонились они.
— Я вызвала вас для того, чтобы огласить свое решение относительно вас и ваших должностей.
Фахрие и Сюмбюль непонимающе переглянулись.
— О чем вы, госпожа? — осторожно спросила Фахрие, метнув взгляд в сторону стоящей позади Султанши подозрительно счастливой Зейнар-хатун.
— Вы долгое время служите в гареме на своих должностях. Поверьте, я ценю ваш труд и опыт. Но не стоит отрицать и того, что с возрастом вы не столь усердно выполняете свои обязанности. Да и, я считаю, вы заслужили, наконец, отдых.
— Вы желаете освободить нас от наших должностей? — хмуро осведомился Сюмбюль. — Увольняете?
— Именно, — осторожно кивнула Сейхан.
— Раз так… — выдохнул Сюмбюль, с трудом удерживаясь на ногах. — Я согласен, госпожа. Мне в гареме в таком возрасте трудно…
— Сюмбюль-ага..? — возмутилась Фахрие, обернувшись к нему. — Неужели вы согласны?
— Я ухожу, госпожа. Изволите ли вы сообщить мне о том, где я доживу остаток жизни?
— Разумеется, — с готовностью кивнула темноволосая Султанша, беря из протянутых рук Зейнар небольшой свиток. — Это мой приказ о том, что я предоставляю тебе дом из своей собственности. Недалеко от центра.
Сюмбюль, поклонившись, забрал свиток под непонимающим взглядом Фахрие и, пробормотав прощание, захромал к дверям.
Покачав черноволосой головой, Фахрие проводила его взглядом.
— Вы не согласны с моим решением, Фахрие-калфа? — вежливо осведомилась Сейхан. — Не желаете покидать гарем?
— Нет, госпожа. Гарем — мой дом. Я служила на этой должности еще в правление султана Сулеймана и меня на нее назначила Хюррем Султан, даже еще не будучи Валиде. Тем более, я многое знаю о гареме, разбираюсь в учетных книгах, да и…
— Раз так, — ухмыльнулась Сейхан, перебив ее. — Я позволю тебе остаться в гареме и консультировать новую хазнедар гарема — Зейнар-калфу, которую я решила вознаградить за верную службу и ум. Но при одном условии… Ты станешь служить мне верой и правдой.
Фахрие мрачно заколебалась.
— При этом я все равно лишусь своих полномочий?
— К сожалению, да.
Перспектива остаться одной, без гроша в кармане, в пустом и, главное, чужом доме Фахрие казалась просто ужасающей, поэтому она, не думая о последствиях, сухо кивнула.
— Я согласна, Султанша. Можете довериться мне.
Сейхан самодовольно улыбнулась, чувствуя, что с каждым днем она обретает большую силу.
1569 год. (прошло 8 месяцев)
Со счастливой улыбкой рассматривая себя в зеркало, Сейхан позволила Фахрие воздеть ей на голову золотую корону с рубинами и, довольно отметив свою привлекательность, повернулась лицом к сдержанной калфе.
— Даже не верится, что Мехмет возвращается.
— Это великая радость, госпожа, — сухо улыбнулась Фахрие, кивнув. — Поспешим. Мне доложили, что Повелитель приближается к Топ Капы.
Едва Сейхан хотела было двинуться к дверям, как они распахнулись и ее изумленному взору предстал устало улыбающийся черноволосый Мехмет в походном кафтане из кожи.
— Мехмет..? — пораженно выдохнула темноволосая Султанша, а после опомнилась. — Простите, Повелитель. С возвращением вас!
Рассмеявшись, Мехмет раскинул руки в стороны для объятий и, счастливо улыбнувшись, Сейхан подбежала к мужчине и обхватила его руками.
— Когда вы успели прибыть во дворец? Мы вас ждали позже…
— Как давно не видел я твоего лица, — с улыбкой проговорил Мехмет, немного отстраняясь, чтобы разглядеть его. — С течением времени все краше становишься.
Смущенно улыбнувшись, Сейхан обернулась на Фахрие-калфу, которая опустила голову, потупив взгляд, дабы не мешать.
— Фахрие, пусть приведут детей. Повелитель, верно, соскучился по ним.
Поклонившись, женщина направилась в детскую комнату.
Вернув взгляд обратно к лицу Мехмета, Сейхан улыбнулась.
— Как же я скучала по вам…
— И я по вам скучал, Сейхан.
Они обернулись на голоса детей, входящих в покои, которые, увидев отца, радостно взвизгнули и бросились к нему.
Сев на корточки, Мехмет со смехом снова раскинул руки в стороны и четверо детей обхватили его со всех сторон.
Наблюдая за этим, Сейхан мягко рассмеялась.
Поцеловав каждого, Мехмет распрямился и устремил непонимающий взгляд к уходящей в детскую Сейхан, которая вскоре вышла оттуда на руках с темноволосой девочкой с такими же изумрудно-зелеными глазами, что и у нее самой, которой было чуть меньше года.
— Это Эдже Султан, господин.
Мехмет улыбнулся, забирая из рук Сейхан дочь, которую видел впервые и от этого взволнованно затрепетал.
— Ты назвала ее «Эдже»? — поцеловав ребенка в лоб, слегка изумленно спросил Мехмет. — Ты ведь знаешь, что значит это имя?
— Королева, — гордо воскликнула Сейхан. — Вы ведь не сердитесь за то, что вас не дождалась. Не жить же ребенку целый год без имени?
Ухмыльнувшись, Мехмет кивнул и мягко передал Эдже в руки подоспевшей Элие-хатун.
— Идем, Сейхан, — проговорил черноволосый султан, устремляясь к дверям. — На церемонии нас уже все ожидают.
Султанские покои.
Подходя к дверям султанской опочивальни вместе с Мехметом, счастливая Сейхан помрачнела, заметив около них статного черноволосого Орхана, ожидающего отца.
Поравнявшись с ним, темноволосая Султанша поклонилась Шехзаде, который ей приветственно кивнул.
— Шехзаде.
— Султанша, — спокойно проговорил Орхан. — Поздравляю с рождением дочери.
— Благодарю вас.
Улыбнувшись их короткому диалогу, Мехмет вступил в покои, не заметив, как за его спиной они испепеляюще переглянулись.