— Кто меня привез?
— Он, наверно, у них главный, — Мора задумалась.
— Как он выглядит? Ты видела?
— Такой же высокий, как ты, только худой и белый.
— Белый?
— Ну да, у тебя волосы черные, борода черная, и ты большой. А он тонкий, волосы белые, бороды нет, — как могла постаралась описать Мора.
Рага Волк порылся в памяти, никого похожего он вспомнить не мог, но описание внешности запомнил. Где-то внутри кольнуло острое, холодное, почти физически ощутимое желание мести.
— Волосы у него длинные, ниже плеч, а с одного бока косичка, — добавила девочка. — Я смотрела вон оттуда с потолка, — она кивнула наверх.
— Он после этого сюда прилетал?
— Нет, — покачала отрицательно Мора головой.
Они дошли до тяжелой закрытой двери, за которой видимо и находился командный пункт или что-то похожее.
— Знаешь что здесь?
— Я сюда не пробиралась, слишком опасно, но этот, который бил тебя, часто сюда заходил и был тут.
— Отойди к стене в сторону.
Она быстро переместилась в указанном направлении.
Рага Волк приложил к замку карточку доступа, дверь щелкнула и открылась, мужчина осматривал комнату через прицел. Однако, комната была совершенно пуста.
— Я же говорю, здесь больше никого нет, — зашла следом, Мора.
В помещении прямо из стены напротив выдавался стол, на котором располагалась, довольно устаревший пункт связи, рядом место для сна и, что очень обрадовало Волка, автомат приготовления пищи. Кормили его скудно и редко и сейчас он был безумно голоден.
— Так можно поесть, — он прошел, нажатием стертых клавиш открыл меню, надо сказать оно было не богатым, видимо тут наблюдалась ограниченность ресурсов. — А ты вообще чем питалась?
— Воровала, этот, часто забывал свою еду. А я ловкая, — довольным голосом ответила Мора.
— Ловкая, это точно, — согласился Волк, — выбирай из того, что есть.
Когда самый сильный голод был удовлетворен, мужчина внимательнее присмотрелся к Море. Кроме выходящей за обычные рамки способности, лазить по стенам, он заметил в её бледно-голубых глазах, третье веко, такого у людей, точно не бывает, и вообще её резкие движения, напоминали птичьи? Он задумался, нет, скорее каких-то пресмыкающихся, и едва ли это имело отношение к пресмыкающимся, каких он видел среди земной группы.
— Я прихватил, кстати, тебе расщепитель. Держи — он протянул ей оружие, — а где ты так хорошо научилась стрелять?
— Нас учили. В группе, в которой я была, — Мора с удовольствием поглощала, горячий суп.
— Это где?
— Где? — Мора задумалась, было удивительно, что она этому человеку так интересна и он расспрашивает, — в центре прогрессивных генетических исследований, полное название не осталось в моей памяти.
— Где он располагается?
— На какой-то планете, я ничего о ней не знаю, нас не выпускали за территорию центра.
Она пододвинула к себе расщепитель, поглядела на Волка голубыми глазами, которые имели какой-то белый металлический оттенок, длинные ресницы, прятали особенность строения её глаз.
— Сколько тебе лет? И как ты попала в этот центр?
— Лет? — переспросила Мора
— Да, какого ты возраста?
— Я не знаю, мне никто об этом не говорил и я не понимаю, что значит «лет». Почему тебе это так интересно? — не выдержав, спросила Мора.
— Я встречал мутантов. Но ты, другое. Видимо, ты результат генетических опытов в том самом центре, — размышлял вслух Волк, от ударов, которые на него были обрушены за последние время, было ощущение, что мысли готовы жить своей отдельной реальностью. — У тебя были родители?
— У нас не было родителей. У всех, кто был там, — она не была расстроена этим обстоятельством, видимо для неё это было чем-то обычным. — Нам говорили, что иметь связи и привязанности нельзя, это мешает нашему предназначению. У меня была подруга, Зала, но нашу дружбу заметили и её перевели в другую группу, однажды она не вернулась с… — девочка как будто забыла слово, — задания. Я стала спрашивать, что с ней. Меня закрыли в одиночку надолго, я так и не узнала, что случилось с ней.
Теперь Мора отвернулась, в ней чувствовалось напряжение. Маленькая, хрупкая, в оборванной одежде, смуглые худые руки и ноги, длинные спутанные и замотанные в пучок черные волосы. Тонкие, слегка изогнутые выразительные брови, она выглядела и ребенком, и одновременно, взрослым человеком. Человеком ли?