Ему понадобилось время, чтобы осознать мой вопрос.
— М? — выдал он, недоумевая.
— Ну ты зашёл сюда просто так? – переспрашиваю, и он мотнул головой.
— Когда я выходил со сцены, то увидел его, но подумал, что мне показалось. Однако, когда я оделся, я спросил Олега Николаевича, и он подтвердил, что это был он. — объяснил Серёжа.
Я села на диван, почувствовав, как нечто важное в воздухе изменилось. Серёжа присел рядом, и между нами возникла лёгкая напряжённость.
— Вы думаете, это отец ему помог? — спросил он, и на губах моей улыбки отразилось сомнение.
— Если и так, то зачем? — задалась я вопросом, вглядываясь в его лицо, пытаясь уловить любые изменения в настроении.
Серёжа продолжил:
— Игорь Данилович очень любит его, возможно, это единственное, что осталось от его жены. Даже в браке с моей мамой он мог назвать её именем своей первой жены.
Я посмотрела на него и вдруг осознала, как могла забыть, что Серёжа и Илья какое-то время были сводными братьями. Наверное, дело в том, что они были совершенно разными. Илья манил своей красотой, статный, подтянутый мужчина, словно герой с обложки журнала, привлекавший взгляды всех вокруг. В то время как Серёжа, напротив, был вполне обычным парнем, как и многие его сверстники. Короткая стрижка, высыпания на лице — в нем не было той выпуклой физической привлекательности, которую излучал Илья. Но если посмотреть в его глаза, которые были тоже зелеными, можно было заметить, что в них заключено много тепла и доброты. Серёжа, несмотря на свою непримечательную внешность, был настоящим сокровищем. Его доброта, искренность и желание помогать другим всегда вызывали во мне уважение и восхищение. В этот момент я поняла, что иногда истинная ценность человека скрыта гораздо глубже, чем просто внешний облик.
Серёжа, казалось, был такой лёгкий и беззаботный, когда его телефон зазвонил. Он взглянул на экран, нахмурился и быстро скинул вызов, словно это было что-то, что могло его отвлечь от важного.
— Мне нужно идти, но если что, пишите, — Сказал он.
Я кивнула, пытаясь скрыть свои чувства, но в ту же секунду, как он исчез за дверью, меня накрыла волна истерики.
я ощутила, как внутри вспыхнула боль, превращаясь в слёзы, которые словно сами собой начали собираться на глазах. Я не могла их контролировать - они катились по щекам, оставляя за собой следы обиды и страха. Так много времени я потратила на бесконечные суды, на борьбу за свою безопасность, на хрупкие надежды, что эта глава в моей жизни наконец закроется. Но он снова был рядом - без угрызений совести, словно его отсутствие никогда и не существовало. Это было как болезненное воспоминание, снова заставляющее меня ощущать те шрамы, которые он оставил. Я все старалась убрать, стереть из памяти, но каждый день, проведённый в страхе, каждый его шаг рядом со мной возвращали в сознание ту морозящую кровь реальность: его холодное лезвие, безумный взгляд и зловещая улыбка. Каждое из этих воспоминаний било по мне, как удары молота по раскалённому металлу, оставляя новые вмятины в моей психике. Я чувствовала, что всё, что я делала, было напрасно, и это осознание грызло меня изнутри, словно я была заперта в клетке, которую сама же и построила.
Внезапно мой телефон завибрировал. Это казалось чем-то обычным, но в тот момент я почувствовала некоторое волнение. Я достала телефон и увидела имя Арсения на экране. Я улыбнулась, словно он мог почувствовать, что мне нужна его поддержка. В тот момент, когда вокруг была лишь тишина, а мысли хаотично роились в моей голове, я сама не понимала, почему решила ответить на звонок.
— Привет, как ты? — единственное, что он успел произнести, прежде чем я погрузилась в молчание.
Я тяжело дышала, стараясь собрать мысли в кучу, но голос Арсения внезапно вернул меня к реальности.
— Алиса? — повторил он с легкой тревогой, и в этом голосе я почувствовала искреннюю заботу.
— Всё хорошо, — произнесла я и удивилась, как легко мне это удалось.
Действительно, мне было хорошо от его слов, они словно согревали, несмотря на то, что внутри все еще бушевали эмоции.
Арсений замер, обдумывая мои слова, и затем его вопрос резко прервал тишину:
— Ты плакала?
Я вздохнула, и в тот же миг слезы снова потекли по щекам, обжигая своим теплом.