Я сел в машину. Дарсия молча заняла своё место. Она больше не давала советов и не пыталась меня остановить. Она просто была рядом — и этого хватало, чтобы стальные тросы у меня в груди перестали вибрировать от напряжения.
Винсент Смит выкатил на стартовую прямую на чёрном «Мустанге» — старом, приземистом, с агрессивным обвесом и здоровенным нагнетателем, торчащим из капота, как жало гигантской осы. Машина рычала низко и сыто, прожигая асфальт широкими сликами. Это был не спорткар — это был монстр, созданный для одной цели: драть глотку и рвать покрышки на четвертьмиле.
— Дерьмо, — выдохнула Дарсия. — Он на драгстере.
Дарсия выругалась, я усмехнулся чётко слыша её голос из наушников.
— Вижу, — ответил я, сжимая руль до хруста.
Мой бронированный седан весил как небольшой танк. «Мустанг» Винсента, выдранный до голого металла внутри, с турбиной, способной разорвать блок цилиндров, был создан для этого. Для дрэга. Для уничтожения.
Винсент опустил стекло и посмотрел на меня. В свете стартовых огней его лицо казалось высеченным из камня — никаких эмоций, только холодная, концентрированная злоба. Он провёл пальцем по горлу — точно так же, как его брат. Но в его исполнении этот жест не выглядел театральным. Он выглядел как обещание.
— Надейся, что твоя броня выдержит, — одними губами произнёс он и поднял стекло.
Светофор зажёг красный. Пять секунд, показавшихся вечностью. Я смотрел на полосу, уходящую в темноту, на редкие огни финиша вдалеке, и думал о том, что Дарсия права — это было глупо. Но отступать поздно. Каморра не отступает. И я, чёрт возьми, не отступлю.
Четыре. Три. Два. Один.
Зелёный.
Его автомобиль выстрелил, как пуля из ружья. Даже сквозь шумоизоляцию я услышал этот рёв — дикий, звериный, не знающий преград. Он ушёл в отрыв мгновенно, оставляя меня пылиться на старте. Мой «Лексус» тяжело рванул следом, но разница в весе и мощности была катастрофической. К первой четверти мили Винсент опережал меня корпуса на три.
— Чёрт, — выдохнул я, вжимая педаль в пол.
Двигатель взвыл, стрелка спидометра поползла вверх, но разрыв не сокращался. Винсент был слишком быстр. Он летел по трассе, как демон, выжатый до предела, и я понимал, что догнать его на прямой у меня нет ни единого шанса.
А потом он начал играть.
«Мустанг» вильнул влево, перекрывая мне траекторию, когда я попытался пойти на сближение. Я качнулся вправо — он снова бросил свою махину наперерез, и я услышал мерзкий скрежет металла — бампер чиркнул по его крылу. Искры брызнули в стороны, на секунду осветив его довольное лицо в боковом зеркале. Винсент ухмылялся. Он не просто хотел выиграть. Он хотел уничтожить.
— Дэмиан, он тебя выдавливает к ограждению! — голос Дарсии в наушнике резанул по нервам.
— Я вижу! — рявкнул я, выкручивая руль.
Скорость перевалила за сто шестьдесят миль в час. Ветровые стёкла дрожали от напряжения. «Мустанг» снова пошел влево, зажимая меня между своим массивным телом и бетонным ограждением трассы, которое мелькало в какой-то жалкой полуметре от моего локтя. Ещё немного — и он сотрёт меня в пыль об эту стену.
— Дэмиан, тормози! — крикнула Дарсия, и впервые в её голосе мне послышались панические нотки.
Но я не мог тормозить. Если я сброшу скорость, он просто развернёт меня и отправит в полёт. Я вдавил педаль ещё сильнее, хотя она уже упиралась в пол. Рёв двигателя перешел в визг, в предсмертный хрип перегруженного зверя. Металл «Лексуса» застонал, когда машина Винсента снова толкнул меня, сильнее, жестче, целенаправленнее.
И вдруг он исчез.
Рывок — и «Мустанг» ушел вперёд, отпуская меня. Я не сразу понял, что произошло, а когда понял — стало поздно.
Винсент ушел не просто так. Он оторвался на безопасное расстояние и теперь, вместо того чтобы жать к финишу, резко крутанул руль вправо, бросая свою машину поперек трассы. Задние колёса машины взвыли, покрышки взорвались облаком белого дыма, и вся махина его автомобиля встала стеной прямо передо мной.
Я закричал. Не знаю, что именно — то ли его имя, то ли проклятье, то ли просто животный вой. Мои руки сами вывернули руль влево, уводя «Лексус» от столкновения, но скорости были слишком велики. Машину занесло. Мир за окном сорвался в бешеный калейдоскоп — огни, асфальт, бетонное ограждение, небо, снова асфальт.