Удар был чудовищным.
Машина врезалась в ограждение левым боком. Звук стоял такой, будто самолёт потерпел крушение — визг рвущегося металла, звон бьющегося стекла, шипение вырывающихся наружу жидкостей. Меня бросило вперёд, ремень безопасности впился в грудь с такой силой, что я на секунду потерял воздух. Подушки безопасности выстрелили, ударив по лицу резиново-химической вонью. В ушах стоял оглушительный звон, сквозь который пробивался только один звук — сирена моей собственной крови, стучащей в висках.
— Чёрт! — Я заколотил кулаком по стеклу, покрывшемуся паутиной трещин. — Чёрт, чёрт, чёрт!
Винсент подошёл. Он остановился в паре метров от моей двери, засунув руки в карманы своей дурацкой куртки. Наклонил голову, рассматривая меня сквозь разбитое стекло. На его губах играла лёгкая, почти мечтательная улыбка. Глаза — пустые, серые, как вода в сточной канаве.
— Живой? — спросил он. Голос его звучал приглушенно, но я слышал каждое слово, будто он говорил прямо мне в ухо. — А жаль. Я надеялся на фейерверк.
Я снова заколотил по стеклу. Костяшки разбились в кровь, но боль только подстегивала ярость.
— Я тебя убью, — прохрипел я. — Слышишь? Я тебя лично закопаю в той яме, где сгнили твои родственнички!
Улыбка Винсента стала шире, но глаза остались мёртвыми.
— Обещаешь? — Он наклонился ближе, почти касаясь лбом разбитого стекла. — Запомни этот момент, дон Романо. Это было только начало. Я хотел, чтобы ты понял: Смит не прощают. Мы не забываем. И мы всегда заканчиваем начатое.
С сегодняшней ночи всё изменилось. Война, которую Смит объявили моей семье много лет назад, только что перешла в новую, личную фазу. И я намерен был закончить её так, как это делали Романо — навсегда.
Глава 22. Последний поворот.
Дарсия Андерсон
Бывают те, кто спустя долгое время не появляется. Есть те, кто не хочет убивать сразу. Я знала это с самого начала, и мне надо было выиграть гонку с Ребеккой. Я взглянула на Дэмиана, что сидел рядом со своей машиной и перевязывал рану.
Они уже начали действовать. Они чего-то хотят добиться. Да, нашей смерти. Но не сразу.
—Дарсия, будь осторожна, пожалуйста, -произнесла Ариана, глядя на меня.
—Я знаю что буду делать, не переживай.
Ариана кивнула, я натянула на руки и быстро села в машину. Ребекка подъехала к полосе, её глаза впились в мои и она улыбнулась.
Пепел и бензин еще не выветрились из ноздрей, а я уже чувствовала этот новый запах. Металлический. Холодный. Он шел откуда-то с трибун, где среди обычных зрителей затесались тени. Те, кто не аплодируют, а ждут.
Я ответила тем же. Оскалом. Пусть видит, что я не боюсь.
— Смотри не обделайся там, красотка, — прошептала я, хотя стекло было поднято. Словами это не передать. Это нужно читать по губам.
Дэмиан остался у отбойника. Он даже не смотрел на меня — он смотрел в толпу, сканируя лица. Его рука все еще была залита красным, но перевязка держалась. Умница. Он знает, что настоящая битва начнется, когда погаснут фары.
Я включила зажигание. Двигатель взревел, но в этом реве мне послышался не вызов, а мольба. Давай, Дарсия. Жми. Только не останавливайся.
Рука сама собой скользнула под сиденье. Пальцы нащупали холодную сталь «смит-вессона». Он был на месте. Всегда на месте. Просто на всякий случай. На такой случай, как сейчас.
Светофор моргнул первым красным.
Вторым.
—Будь аккуратна, Дарсия, -произнес в наушник Дэмиан, и я кивнула, словно он может меня видеть.
Третий красный.
Вдох.
Выдох.
Зеленый.
Я вдавила педаль в пол, и мир за лобовым стеклом превратился в маслянистую, дерганую акварель. «Ниссан» Ребекки рванул следом, его бампер на мгновение поравнялся с моим, и в этом коротком касании металла я услышала не просто звук, а приговор, который она выносила мне взглядом секунду назад.
Первый поворот трассы — «Петля дьявола». Здесь нужно сбросить скорость до шестидесяти, войти в управляемый занос и выйти на прямую, не потеряв импульса. Я не сбросила. Я лишь дернула ручник, заставляя заднюю ось поехать вправо, вжимая педаль газа в пол.
Ребекка ожидала этого. Она знала мой стиль. Знала, что я пойду ва-банк.
Её машина вильнула влево, пытаясь заблокировать мне выход, но я уже перестроилась. Резко. Грубо. Зеркало заднего вида с моей стороны хрустнуло, врезавшись в её дверь. Осколки брызнули на асфальт, зазвенели по моему багажнику, как первые капли свинцового дождя.
Ребекка снова поравнялась со мной. Теперь мы мчались бок о бок по прямой, перед крутым левым поворотом, известным как «Сломанный хребет». Скорость — сто сорок. Ветер завывал в разбитом окне так, что закладывало уши, но сквозь этот вой я услышала другое.