— Отойди от неё, Дэмиан, — голос Арианы сорвался на визг. Она стояла между нами и этой парочкой, раскинув руки, словно пыталась защитить нас от урагана голыми ладонями. — Роберт, ты с ума сошёл? Это же Дарсия! Твоя сестра!
Роберт не ответил. Он лишь поправил хватку на пистолете. Рядом с ним Райан, шатаясь, вытирал разбитое лицо рукавом. Его глаза, заплывшие гематомами от кулаков Дэмиана, смотрели на меня с такой концентрированной ненавистью, что воздух вокруг, казалось, загустел.
Почему Роберт здесь..? Он же не будет стрелять?
Алекс держал меня. Я пыталась ударить его, но он держал крепко. Райан направился к Андреа, отцу Дэмиана. Я попыталась вырваться, дёргала ногами, но этот ублюдок не давал мне даже уйти.
—Алекс, отпусти меня! -закричала я, но брат не делал этого.
Я перевела взгляд с Алекса, чьи пальцы мертвой хваткой впились в мои предплечья, на фигуру в пяти метрах от нас. Роберт. Мой брат. Тот, кто учил меня менять колесо, кто прикрывал перед матерью мои ночные гонки, кто смеялся громче всех, когда я впервые села за руль его старого пикапа.
Сейчас он стоял по ту сторону линии огня. Рядом с человеком, который только что пытался меня задушить.
— Роберт... — мой голос прозвучал хрипло, чужо, словно не я это сказала. — Ты чего добиваешься?
Он моргнул. Один раз. Медленно. И в этом движении не было ничего от того парня, которого я знала. Пустота. Стеклянная, равнодушная пустота.
— Ты перешла дорогу не тем людям, Дарсия, — ответил он. Спокойно, будто обсуждал погоду. — Точнее, не тому человеку.
Рядом с ним Райан сплюнул на асфальт сгусток крови и ухмыльнулся разбитыми губами. В его руке тускло блеснул металл. Не пистолет. Нож. Длинный, тонкий, с хищным изгибом лезвия. Те самые «ежи», что валялись на трассе, показались мне теперь безобидными игрушками.
— Отпусти её, Алекс, — подал голос Дэмиан.
Он стоял позади меня. Я слышала его дыхание — прерывистое, со свистом. Кровь с его груди уже намочила мне спину, пропитав тонкую ткань футболки чем-то горячим и липким.
— Не лезь, — Алекс даже не повернул головы. Его пальцы сжались сильнее, до хруста в моих костях. — Это семейное.
—Какое к чёрту семейное?! Вы хотите убить людей только из-за того, что я полюбила Дэмиана?! Если вы это сделаете, я сотру ваши имена из своей головы навсегда!
Выстрел.
Я вижу, как Андреа падает и начинаю кричать. Крики смешиваются, Дэмиан дёргается, но его ударяют ножом. Я вырываюсь, Роберт направляет дуло пистолета на Дэмиана.
—Прошу тебя, не надо!
Он моргнул. Снова этот стеклянный, пустой взгляд. Палец на спусковом крючке дрогнул, на миллиметр надавил на металл. Я видела это. Видела, как напряглись сухожилия на его руке, как вздулись вены.
— Роберт, одумайся! — Ариана бросилась к нему, но Райан перехватил её за локоть, рванул на себя. Она вскрикнула, пытаясь вырваться, но он был сильнее. Весь в крови, с разбитым лицом, но всё ещё опасный, как загнанный в угол зверь.
— Не лезь, — процедил Райан, заламывая ей руку. — Это не твоя война.
— Роберт, одумайся! — Ариана бросилась к нему, но Райан перехватил её за локоть, рванул на себя. Она вскрикнула, пытаясь вырваться, но он был сильнее. Весь в крови, с разбитым лицом, но всё ещё опасный, как загнанный в угол зверь.
— Это её война, раз она с ней! — рявкнул Роберт, и в его голосе наконец-то проступило что-то живое. Но это была не та жизнь, которую я хотела увидеть. Это была ярость. Глубокая, застарелая, как ржавчина на брошенном металле. — Ты выбрала не ту сторону, Дарсия. Ты выбрала сына человека, который был нашем врагом!
— Прошу тебя, не надо!
Слова вырываются из горла вместе с воздухом, вместе с кусочками моего горла, которые, кажется, остаются на зубах. Я не узнаю свой голос. Он тонкий, детский, ломающийся. Таким голосом я просила у мамы новую куклу в шесть лет. Сейчас я прошу подарить Дэмиану жизнь.
Роберт моргает. Медленно, как сова. В свете догорающих машин его лицо кажется вырезанным из воска. Красивое лицо. Лицо моего брата. Сейчас это лицо смерти.
— Ты сама выбрала эту сторону, Дарсия, — говорит он. Спокойно. Устало. Будто объясняет прописную истину. — Ты знала, что Андреа сделал с нашей семьей. Ты знала и пошла к нему в постельку.
— Это ложь! — кричу я, дергаясь в руках Алекса. Его пальцы — пять раскаленных прутьев — впиваются в мои предплечья до синяков. — Андреа здесь ни при чем! Дэмиан ни при чем!
— Дэмиан — его кровь. — Роберт чуть поворачивает голову, и теперь дуло смотрит точно в переносицу Дэмиану. Тот стоит, покачиваясь. Кровь залила ему уже весь живот, футболка висит мокрыми красными лохмотьями. Он даже не пытается закрыться. Он смотрит на меня.