— Твой проигрыш станет моей лучшей победой, — громко и отчетливо заявила я, стараясь не выдать своего волнения. Ариана лишь презрительно кивнула, словно принимая вызов и насмехаясь над моей самоуверенностью.
Повернув голову в сторону зрителей, я невольно встретилась взглядом с Дэмианом. В его глазах не было ни насмешки, ни презрения, лишь холодная, звериная сосредоточенность. Он ничего не говорил, не делал никаких жестов, лишь застыл, неподвижно глядя на меня, словно оценивая мою силу и слабость. Этот взгляд заставил меня поежиться, словно от прикосновения ледяного ветра.
Я чувствовала эти взгляды на себе, ощущала их вес и давление. Все здесь знали, что эта гонка – не просто невинное развлечение для богатых и отчаянных. Это затяжная, кровопролитная война. Война за власть, за влияние, за выживание в этом жестоком мире. Война, в которой проигравший теряет все. Абсолютно все.
Внезапно раздался пронзительный сигнал. Первый выстрел стартового пистолета заставил кровь закипеть в венах, пробуждая древние инстинкты охотника. Второй выстрел – и я, не раздумывая ни секунды, сорвалась с места, вдавив педаль газа в пол. Моя машина взревела, словно раненый зверь, вырвавшийся на свободу, и рванулась вперед, проглатывая метры ночного асфальта и оставляя позади клубы дыма.
Сбоку, краем глаза, я видела черную машину Арианы. Я знала, что она будет преследовать меня, как тень, не отставая ни на шаг. Она не уступит никогда. Мы шли бок о бок, яростно сражаясь за каждый сантиметр трассы, за каждую позицию.
Первый поворот – сложный, коварный, требующий предельной концентрации и мастерства. Я резко повернула руль, чувствуя, как машину заносит, теряя управление. Но я держала её под контролем, направляя в нужную сторону, словно укрощая дикого мустанга, обуздывая её необузданную энергию. Ариана не отставала. Её машина, словно приклеенная, преследовала меня, следуя за мной по пятам.
— Нельзя проиграть, — прошептала я себе под нос, как мантру, как заклинание.
Городские улицы сменялись узкими, темными переулками, где любой неверный маневр мог стоить жизни. Я знала эти места как свои пять пальцев, помнила каждую выбоину, каждую трещину в асфальте. Я здесь родилась и выросла. Каждый поворот, каждая выбоина, каждый люк были моими союзниками в этой безумной гонке.
В зеркале заднего вида я заметила, как Айла пытается меня обойти, занять мою позицию. Но я не дала ей ни малейшего шанса. Резкий маневр – и она отстала, затерявшись в ночной тьме, словно и не было ее.
Впереди маячил мост – самый опасный участок трассы. Узкий, извилистый, без каких-либо ограждений. Здесь решалось все. Я знала, что Ариана будет пытаться столкнуть меня в пропасть, отправить в небытие.
— Нельзя умереть. Не сейчас, — прорычала я сквозь стиснутые зубы, переключая передачу и добавляя газу.
Я прибавила скорость, выжимая из машины все до последней капли. Мотор ревел, словно в предсмертной агонии, надрываясь от напряжения. Я чувствовала вибрацию каждой детали, каждое колебание кузова, каждую неровность дороги. Машина Арианы приблизилась, её бампер почти касался моего. Я видела её лицо – искаженное злобой, ненавистью и жаждой победы. Она смотрела на меня так, словно хотела убить одним лишь своим взглядом.
Мы вошли на мост бок о бок, словно два хищника, сражающиеся за добычу. Я знала, что нельзя сдаваться. Ни на секунду. Сейчас или никогда. Я резко ударила по тормозам, вынуждая Ариану выехать вперед, в опасную зону. Она не ожидала этого. Она потеряла контроль над машиной. Её занесло. Я видела, как её машина врезалась в ограждение, словно подкошенная, как металл сминается под ударом. Слышала скрежет металла и визг тормозов. А потом – внезапная тишина, оглушающая своим контрастом с ревом моторов.
Я, не раздумывая, выжала газ и вырвалась вперед, оставив Ариану позади, барахтающуюся в последствиях своей ошибки. Знала, что она выживет. Она слишком живуча, чтобы так просто сдаться. Но сегодня она проиграла. Финишная прямая. Я видела свет рампы, чувствовала вкус победы на губах. Пересекла финишную черту, и машина остановилась, обессилев от напряжения. Я вышла из неё, шатаясь от усталости, но в то же время переполненная чувством триумфа. Даная подбежала ко мне, крепко обняв. Я чувствовала её дрожь, её страх, её облегчение.