Здесь, на трассе, любой может пожалеть, что вышел сюда. Правила просты: выживает сильнейший.
Я не остановилась. Я не могла себе этого позволить. Финишная прямая была уже близко.
Впереди меня – Дэмиан, его чёрная машина опережает меня всего на несколько корпусов. Я сжала руль до побеления костяшек и выжала из своей машины все до последней капли мощности. С каждым метром я приближалась к нему, чувствуя, как адреналин заполняет каждую клетку моего тела.
— Давай, Мара, — прорычала я, сжимая руль и давя педаль в пол.
Последний поворот. Последняя секунда. Я знала, что это мой шанс. Рискнув всем, я резко перестроилась на внутренний радиус, обошла его и, вырвавшись вперёд, первой пересекла финишную черту.
Тишина. Затем взрыв ликующих криков, словно гром среди ясного неба. Я выиграла. Я сделала это.
— Да-да-да! — кричала я, всё ещё сидя в машине, не веря в свою победу.
Я выпрыгнула из машины, слегка хлопнула по капоту и улыбнулась, глядя на восхищенные лица.
— Ты подрезала меня, шлюха! — услышала я злобный голос сзади и повернулась.
Дуло пистолета было направлено мне в живот, нацеленное на меня, как на мишень. Дэмиан нависал надо мной, в его глазах читалось безумие, и я уверена, что будь его воля, он бы меня загрыз.
— Я требую ещё один раунд. Один на один, ты не вывезешь! — прорычал Романо, а я лишь усмехнулась его жалкому проявлению гнева. — Соглашайся, сука!
Я слышала, как подъезжают машины, но не смела двигаться, боясь даже пошевелиться. Внезапно кто-то ударил Дэмиана по лицу, сбив его с ног. Я округлила глаза от удивления и увидела… Роберта, блядь. Моего брата, который всегда был моей поддержкой и защитой.
— Отвали от моей сестры, сукин сын! — приказал Роберт, буквально плюясь ядом.
В глазах Дэмиана вспыхнул гнев, и он замахнулся на моего брата. Тупая драка, которую можно было избежать… лишь из-за того, что этот ублюдок не может достойно принять поражение. Кейн подошёл к Роберту, желая тоже ударить, но Алекс сделал это быстрее, опередив его.
— Конченные придурки! — крикнула я, зная лишь одно правило, которое усвоила за долгие годы жизни.
Не подходить к Роберту, когда он дерётся. Он делает это редко, лишь когда действительно очень зол. И зрелище это, надо сказать, не для слабонервных.
Окружающая обстановка словно замерла, когда пронзительный голос Арианы, наполненный яростью и отчаянием, разорвал тишину, словно хрупкое стекло:
—Рипер, блядь, отойди отсюда нахрен!—Ее слова, словно удар хлыста, пронеслись по толпе, заставляя некоторых вздрогнуть, других - замереть в ожидании.
Люди, словно завороженные зрители в театре абсурда, наблюдали за разворачивающейся перед ними картиной. Каждый из них, словно зачарованный, не мог отвести взгляд от эпицентра назревающего конфликта. Ни у меня, ни у Арианы, ни у Айлы не было возможности пробиться сквозь эту плотную стену человеческих тел. Толпа, словно дикий зверь, загнанный в клетку, была непредсказуемой и опасной. Меня охватывало иррациональное желание бежать, скрыться от надвигающейся бури, исчезнуть в ночной темноте. Но внезапный, оглушающий хруст, словно ломающиеся кости под прессом, заставил меня оцепенеть и напрячься до предела.
Внезапно, словно гром среди ясного неба, раздался оглушительный выстрел, эхом прокатившийся по трассе. Инстинктивно, с молниеносной скоростью, я резко обернулась, пытаясь определить источник исходящей опасности.
Ну, конечно же, блядь. Как и следовало ожидать, на сцене появились Андреа Романо и Симон Романо собственной персоной. Их присутствие здесь, словно печать неизбежности, предвещало только новые проблемы и эскалацию конфликта.
— Разойдитесь, блядь! – прорычал Андреа, словно разъяренный зверь, осматривая толпу. – Я будто в детский сад попал! Какого хрена вы творите?! – его голос, словно удар грома, заставил некоторых съежиться от страха. Его взгляд, словно острый клинок, скользнул по лицам присутствующих и, наконец, остановился на мне. – А ты, – произнес он, словно выплевывал каждое слово, – если ещё раз здесь появишься, я лично заставлю тебя убраться с этой трассы в гробу, поняла?
Его слова, словно ледяной ветер, пронзили меня насквозь. Он угрожал мне смертью. Угрожал тем, что столкнет с трассы, превратив мою машину в груду искореженного металла. Но не я, как бешеная собака, накинулась на человека за проигрыш. Не я начала эту чертову драку, развязав этот порочный круг насилия.
— Заткни свою пасть, придурок! – огрызнулась я в ответ, отчаянно пытаясь сдержать гнев, клокочущий внутри меня. – Если бы твой сынок не ущемился из-за проигрыша, я бы уже давно уехала, и ничего бы этого не было. Твой сын – грёбаный провокатор, понял?! – злость, словно яд, пропитала каждое мое слово. Внезапно я почувствовала, как чья-то рука грубо схватила меня за руку, пытаясь удержать от дальнейших необдуманных действий. – Я согласна на гонку один на один, ублюдок! – выкрикнула я, словно бросая вызов самой судьбе. – Если ты снова обозлишься из-за проигрыша, будь добр извиниться!