Я сбрасываю окровавленную одежду и с наслаждением захожу в душевую кабину. Горячая вода стекает по телу, смывая с меня не только грязь и кровь, но и остатки напряжения и усталости. Вытеревшись мягким полотенцем, я натягиваю шелковый халат и приступаю к тщательному уходу за собой. Крема, скрабы – и я чувствую, как моя кожа становится мягкой и бархатистой. Я надеваю серые спортивные штаны, такого же цвета футболку и, чувствуя себя отдохнувшей, иду в кабинет Роберта.
—Господи, и он хотел разобраться с этими документами до завтра? — комментирую я вслух, с легким сарказмом в голосе, оглядывая горы бумаг, разбросанных по столу, и сажусь за его массивный стол.
Здесь куча договоров, новых расписаний для целого штата, а также важных соглашений. Я решаю начать с договоров: их больше всего, и их срочно нужно подписать, чтобы не сорвать важные сделки. Не успеваю я открыть первую папку, как начинает вибрировать второй телефон брата, лежащий на столе. На дисплее высвечивается имя: "Романо".
—Что тебе нужно, мистер придурок? — говорю я раздраженно, отвечая на звонок.
—Как вам подарок от Каморры? — насмешливо спрашивает Андреа, его голос сочится ядом и презрением.
Я невольно сжимаю телефон в руке, ненавидя этого старого ублюдка за его высокомерный тон. Он постоянно думает, что он выше нас по статусу, что его слово – закон, но это далеко не так. Злость мгновенно накрывает меня волной, и я, стараясь сохранять спокойствие, откидываюсь на спинку стула.
—Следи за своей охраной получше, и через полчаса принимай подарок от нас, придурок, — фыркаю я в ответ, полная презрения, и начинаю нервно вертеть в руке ручку, лежащую на столе.
—Видимо, твоя мама не научила тебя разговаривать с людьми, — произносит он ледяным голосом, с особым акцентом и интонацией, задевая самое больное место.
Хруст. Я не замечаю, как от переполняющей меня ярости ломаю ручку прямо в руке, раздавив ее, словно сухую ветку. Ублюдок.
Не говоря ни слова, я отключаюсь и с силой бросаю телефон на стол. Вся гребанная Америка в тот трагический день знала о смерти моей мамы, и эти ублюдки тоже прекрасно осведомлены. В этот момент в кабинет входит папа, и мой взгляд мгновенно смягчается, когда он садится напротив меня в кресло.
—Что-то случилось? — тихо спрашивает он, внимательно всматриваясь в мое лицо, а я в ответ лишь отрицательно мотаю головой, стараясь скрыть свои истинные эмоции. — Я же вижу по твоим глазам: ты раздражена.
—Да, пап, раздражена. Потому что эта Каморра снова нашла то, от чего мне становится плохо! Да, раздражена, потому что я не выбирала, кем мне быть в нашем клане. Да, раздражена, потому что из-за того, что я девушка, все думают, что я не справлюсь со своими обязанностями. Придет их день, и я покажу, кто действительно не справляется! Они будто ущемлены! Ангелы смерти после того, как половину убили, тоже должностями поменялись, Регина правит Мексикой! — взрываюсь я, срываясь на крик, а потом, осознав свою несдержанность, опускаю взгляд от стыда и злости.
Я думала, папа начнет возмущаться моими высказываниями, читать мне нотации, но вместо этого он молча смотрит на меня с грустью и пониманием.
—Прости. Это я на вас все это наложил, эту ношу. Роберт старается, ты стараешься, вы все мои дети стараетесь. Но если бы не та авария… ты бы закончила университет, ты бы так и не познала, что такое убийство, не узнала бы вкус крови.
Сейчас я понимала отца, как никогда раньше. Он переживал за нас, боялся, что мы не будем служить нашему клану как полагается, что мы не оправдаем его ожиданий. Если бы он только знал, насколько мы преданы нашей фамилии, нашему роду и клану, он бы гордо поднял голову, зная, что его дело в надежных руках.
—Пап, в этом твоей вины нет. Меня просто бесит, что этот старый хрен что-то возомнил о себе, что он считает нас слабаками. Ему самому не стыдно так разговаривать? В конце концов, у него тоже есть дочь! И насколько бы я ни была жестока, я никогда не пожелаю его детям смерти, — выпаливаю я на одном дыхании, и тут папа неожиданно встает и обнимает меня, прижимая к себе.
Я выхожу из кабинета вместе с ним, так и не доделав и половины документов.
—Дарсия! — слышу разъяренный голос Роберта, доносящийся с первого этажа, и, вздохнув, сразу спускаюсь вниз. — Какого черта я должен давать отчет этому куску дерьма?!
Я вижу на экране телефона снова имя Романо и в полном недоумении поднимаю взгляд на брата.
—Хватит орать, и зачем тебе звонил Адамо Романо? — спрашиваю я, стараясь сохранять спокойствие, но вижу лишь его безумный, мечущийся взгляд и признаки надвигающегося психоза.