Я снова выключила телефон. Тишина квартиры давила. «Ну и влипла ты, дура, — тихо сказала я себе, потирая виски. — Влипла по уши».
Светлая сторона разума шептала: «Скажи Роберту. Он твой брат. Он поймет, защитит. Миллер за все ответит». Но темная, полная страха, отвечала: «Он никогда не поймет. Он увидит в тебе только предательство. Слабость. Позор для имени Андерсонов».
Решение было принять не суждено. С оглушительным грохотом, от которого содрогнулись стены, входная дверь слетела с петель. Я вскочила, инстинктивно приняв оборонительную позу.
Роберт никогда не бил меня. Никогда. Но сейчас в дверном проеме стоял не мой брат. Это был незнакомец, искаженный чистым, неконтролируемым гневом. Его глаза были красными от бессонницы и ярости.
– Дарсия, блядь! — его крик был оглушителен. – Объясни мне, что за идиотская игра?! Я обыскал весь город! Я как уборщик ищу потерявшегося ребенка в торговом центре! Ты хоть на секунду думала, что уходить без охраны после вчерашнего — это самоубийство?!
Боль в голове вспыхнула с новой силой. Я вскочила, чтобы быть с ним на одном уровне.
– Во-первых, не ори! — закричала я в ответ. – Во-вторых, я ушла, потому что ты сам этого захотел! Ты загнал меня в угол! Ты в последнее время превратился в бешеную собаку, которая кидается на всех, включая меня!
Он рассмеялся. Это был жуткий, безрадостный звук. Он был на грани, и это было видно по тому, как судорожно сжимались и разжимались его кулаки, как дрожали скулы.
– Всё. Поехали домой. Сейчас же, — это был не просьба, а холодный, стальной приказ.
Я, не говоря ни слова, проскочила мимо него на лестничную площадку. Мы сели в его бронированный «Кайен». В салоне повисла ледяная тишина. Я уставилась в окно, стараясь даже не дышать в его сторону.
Если он в таком состоянии сейчас, что же будет, если он узнает правду о прошлой ночи?
Секрет. Эту ночь нужно похоронить глубоко внутри. Навсегда.
Глава 7. Расплата за тишину.
Дэмиан Романо
Сегодня был особенный день — день рождения моего дяди Кассио. Мысленно я возвращался к самым теплым и важным моментам, проведенным рядом с ним, вспоминал все наши долгие беседы на темы, которые волновали меня больше всего, и то, как он никогда не отмахивался, а всегда умел найти время, чтобы выслушать и понять. Не зря в народе говорят, что дядя — почти как второй отец, он всегда встанет горой за своего племянника, не предаст и не бросит. Кассио в одни моменты мог быть строгим и серьезным наставником, а в другие — становиться самым верным сообщником, с которым мы всегда были на одной волне, и я знал, что могу на него положиться в любой ситуации. Для меня он никогда не был просто формальным родственником, с которым нужно вежливо поздороваться за праздничным столом и потом разойтись по своим делам. Для меня он был настоящим другом, единственным человеком из старших, рядом с которым я мог быть абсолютно искренним, не надевая масок. А быть собой для меня всегда значило не пытаться загнать внутрь и скрыть тот всепоглощающий гнев, который постоянно рвался наружу из-за моего тяжелого диагноза, — он давал мне право на эту ярость.
Я испытывал к дяде безграничную благодарность за всё, что он для меня сделал. Я до сих пор с улыбкой вспоминаю, как в детстве, когда я впервые назвал его «дядей», он долго и с комичным возмущением отнекивался, утверждая, что это обращение ему категорически не подходит, ведь он вовсе не чувствует себя стариком. Я до сих пор помню, как он брал меня с собой на работу, посвящая в детали своих дел, и терпеливо рассказывал о сложностях и вызовах, которые, вероятно, ожидают меня в будущем, готовя меня к взрослой жизни. Я помнил всё это, каждый эпизод, и в такие тихие моменты воспоминаний приходило четкое осознание: гораздо лучше ценить и беречь тех, кто рядом, кто искренне заботится, чем тратить душевные силы на тоску по тем, кто о тебе не вспоминает и в чьей жизни ты не значишь ровным счетом ничего.
— Эй, Дэмиан, ты там готов? Пора двигаться! — раздался из гостиной звонкий голос Арианы, вырывая меня из потока мыслей.
Я вышел из комнаты, поправив рукав рубашки.
— Готов, конечно, — с теплой улыбкой ответил я, внимательно оглядывая сестру.
Эта девочка, моя сестра, с самого детства была безумно, ослепительно красивой, и я никогда не спорил с очевидным фактом, что своей потрясающей внешностью она полностью пошла в нашу мать, унаследовав ее утонченные черты лица и манеру держаться.
— Тогда пошли, не копайся, — Ариана взяла меня за руку. — Папа с мамой уже давно в машине сидят и ждут, только нас не хватает.