—Только что звонил, сказал, придержи свою сестру, иначе они сами этим займутся! Что ты им сказала? — снова заговорил Роберт, его голос дрожал от ярости, но я даже не дрогнула в ответ. Пусть попробует.
Они будут разбираться. Пусть сначала хоть пальцем нас тронет, пусть сначала сделает хоть что-то, а потом уже и поговорим.
Я молчала, не желая разговаривать с разозленным братом, не желая подливать масла в огонь. И вот, словно солнце среди темного неба, сюда заходит дядя Карлос, в сопровождении Рейны и Кэтрин. Я с радостью бросаюсь к кузинам и крепко обнимаю их; они отвечают тем же, делясь со мной своей поддержкой.
—У вас тут снова что-то случилось, я правильно понимаю? — спрашивает Рейна, с некоторым беспокойством в голосе, и я киваю, указывая глазами на Роберта.
—Перестань на меня все стрелки переводить; может, если бы ты не убила какого-то придурка, тогда бы мне и не звонили, — раздраженно произносит Роберт, и я в ответ лишь закатываю глаза, демонстрируя свое презрение.
Я обнимаю дядю, буквально повиснув у него на шее. Он улыбается, а потом отпускает меня, поглаживая по голове.
—Ладно, ты не злись, братец. Мы пойдём! — выпалила я, и мы с Рейной и Кэтрин, схватив бутылку шампанского, стоящую на столе, побежали в мою комнату, подальше от назревающего скандала.
Я слышала возмущенные возгласы дяди, но не обратила на них никакого внимания. Мы втроём уселись на моей широкой кровати и начали весело разговаривать обо всем на свете, делясь последними новостями и сплетнями.
Рейна была очень похожа на свою маму: ее пухлые губы, тёмные, почти угольные волосы, обрамляющие лицо, зелёные глаза, сверкающие озорным огнем – все это она унаследовала от тёти Моники. Но характер она взяла от отца: ее самоуверенности, харизме и умению постоять за себя мог позавидовать каждый. Кэтрин была словно близняшкой для Рейны. Они были очень похожи, хоть Кэтрин и была старше. Мы не чувствовали разницы в возрасте, постоянно находили общие темы для разговоров, любили проводить время вместе, например, выбираясь в кино или в большой торговый центр. Мне было комфортно с ними; они были моей частичкой, моей семьей, хоть и двоюродными, а не родными.
—Так, девочки, за нас! — воскликнула Кэтрин, поднимая свой бокал, и мы поддержали ее, чокаясь бокалами.
Выпили шампанское, а потом решили включить музыку и немного потанцевать. Она играла на всю комнату, возможно, даже на весь особняк, но нам было все равно, мы просто продолжали танцевать и веселиться, стараясь забыть обо всех проблемах.
Вечер закончился быстро. Я собралась провожать дядю и кузин до машины. Рейна и Кэтрин обняли меня на прощание, и я обняла их в ответ, пожелав спокойной ночи. Они ушли, а я развернулась и увидела суровый, испепеляющий взгляд Роберта, сверлящий меня насквозь.
—Не начинай, — устало потребовала я, стараясь избежать ненужного разговора, и попыталась обойти брата, но он преградил мне путь, словно неприступная гора, своими широкими плечами.
—Я начну.
—Нет.
—Да.
Я закатила глаза, видя в его взгляде что-то большее чем просто злость. Теплоту. Он все равно любил меня, несмотря на все мои недостатки, хоть я и поступала иногда необдуманно и опрометчиво. Он готов был оберегать меня, защищать от всех бед, а я, в свою очередь, постоянно помогаю ему, будучи его правой рукой, его верным помощником. Он не был жестоким, он был справедливым, и всегда старался поступать по совести.
—Я очень хочу спать, Роберт, — устало проговорила я, надеясь, что он поймет мое состояние и оставит меня в покое. Брат кивнул, смягчившись.
Поцеловав меня нежно в макушку, он пошел в свой кабинет, а я – в свою комнату, мечтая поскорее заснуть. Сняв одежду, я открываю окно, впуская в комнату свежий, прохладный осенний воздух. Лениво прыгаю на кровать и беру в руки телефон. Новая заявка на вызов.
—Ты меня преследовать удумал? — с отвращением говорю я, увидев имя абонента, и отклоняю вызов.
Романо. Как же они мне надоели.
**
На утро я просыпаюсь от оживленных голосов и топота ног, доносящихся с улицы. Не понимая, что происходит, я быстро поднимаюсь с кровати, натягиваю первую попавшуюся футболку и шорты, и выхожу из комнаты. Роберт, Алекс и Уильям стоят в ряд посреди двора, окруженные толпой вооруженных людей, и что-то громко кричат, отдавая приказы.
—Что происходит? — спрашиваю я, стараясь понять, что творится, и начинаю оглядываться по сторонам.
Куча охраны, людей с оружием, солдаты, строящиеся в идеально ровные ряды. Каждый увешан ножами и пистолетами, словно новогодняя елка игрушками.