Музыка сменила свою тональность, возвещая о скором начале церемонии. Толпа зашумела, плавно перемещаясь к белоснежной арке, щедро украшенной розами и шелком. Я двинулась за братьями, позволив себе на мгновение просто смотреть, впитывать эту показную идиллию.
И вот я увидела её. Арья Картер. Её платье, сшитое по фигуре, обрисовывало каждый изгиб, а вдоль талии мерцали инкрустированные камни, ловя свет. Темные волосы ниспадали роскошными волнами на плечи. В этот миг она была олицетворением безмятежной роскоши, но я-то знала: за этой хрупкой красотой скрывалась натура опасная и решительная. Церемония началась. Священник заговорил, и на лицах Теодоро и Арьи расцвели такие искренние улыбки, что на миг я поверила в эту сказку. Они обрели своё счастье, то, о чём, возможно, тайно мечтали даже в самые темные времена. И в эту секунду я была по-настоящему, глубоко рада за них.
После завершения обряда молодожёны направились к нам. Их сияющие лица говорили сами за себя.
— Поздравляю, искренне рада за вас! — воскликнула я, обнимая Арью.
— Спасибо, Дарсия, — ответила она, и её улыбка была теплой.
Я встретилась взглядом с Теодоро, кивнула ему. Он ответил тем же, и его взгляд, полный обожания, вернулся к жене. Поговорив ещё немного, я воспользовалась моментом, чтобы удалиться — в дамской комнате можно было хоть на минуту сбросить маску и перевести дух в этой сладкой, но удушающей суете. Закрыв за собой дверь, я прислонилась к стене и закрыла глаза, делая глубокий вдох. Сквозь стены доносилась нежная, томная мелодия: начался первый танец молодых. Выйдя из укрытия, я застыла на пороге, завороженная открывшейся картиной. Лёгкий искусственный дым клубился у пола, фиолетовые лучи прожекторов выхватывали из полумрака медленно кружащуюся пару. В центре этого волшебства, в плотных объятиях друг друга, были Арья и Теодоро. Их лица светились безмятежным счастьem, движения в танце были полны грации, а вокруг стояла гробовая, восхищенная тишина.
— Дальше твоя свадьба, да? — Алекс возник рядом как из-под земли, нарушая чары.
— Ну уж нет, — улыбнулась я ему в ответ. — Сначала я пристрою вас двоих, отдам в хорошие руки, и тогда уже со спокойной душой сама выйду замуж.
Алекс тихо рассмеялся. Я перевела взгляд на Роберта. Он стоял неподалёку с бокалом в руке, ведя размеренную беседу с тем же Камилем. Но его глаза, холодные и анализирующие, были прикованы ко мне. От этого пристального взгляда возникало странное ощущение, будто он не рад мне здесь. Хотя… в нашем мире каждый ко каждому питает какую-либо неприязнь. Я уже собралась отвернуться, когда воздух разорвал резкий, сухой хлопок.
Бокал выскользнул из моих пальцев и разбился, рассыпавшись хрустальным дождём. Я замерла, пытаясь понять, откуда звук. И тут мои глаза расширились от ужаса. Картина, запечатлевшаяся в сознании, была леденящей. Арья, её спина внезапно окрасилась алым, ткань роскошного платья быстро темнела. Слёзы боли и шока выступили на её щеках, она пошатнулась, и только крепкие руки Теодоро удержали её от падения. Вокруг начался хаос, тишину сменили крики, беготня, сдавленные вопли.
— Быстрее к машинам! — Роберт был уже рядом, его голос, резкий и командный, вырвал меня из ступора. Он указывал в сторону ворот.
Я бросила взгляд туда и увидела ещё более жуткую сцену: тела охранников безвольно лежали на ухоженной траве, а над ними, словно мрачная статуя, стояла Лия Романо. Её чёрное платье сливалось с наступающими сумерками. Каморра. Они пришли.
Щелчок затвора рядом заставил меня вздрогнуть. Брат перезаряжал пистолет, его лицо было искажено холодной яростью. Стало ясно — начинается настоящий ад. Я метнула взгляд к воротам: там ждали три наших машины. Но, окинув взглядом всю территорию, я с ужасом осознала — все проезды были блокированы чужой техникой, образовав стальное кольцо.
— Роберт, всё перекрыли! — крикнула я, уже судорожно нащупывая в каблуке лезвие.
Услышав это, брат резко обернулся, его глаза на миг округлились от понимания безвыходности, а затем сузились, наполняясь лютой злостью.
— Грёбаная Каморра, — прошипел он сквозь стиснутые зубы и сунул мне в руки свой пистолет. — Смотри по сторонам. Держись в тени. Не лезь на рожон.
И в тот же миг тишину окончательно разорвали залпы. Камиль со своими людьми открыли ответный огонь по блокирующим ворота машинам. Теодоро, с лицом, искажённым безумием и горем, с окровавленной женой на руках, замер на мгновение, а затем, осторожно опустив Арью на землю, схватил тяжёлый тесак, валявшийся рядом — вероятно, часть декораций. Он больше не был женихом. Он был смертью.