Раздался тот самый, влажный, отвратительный хруст. Дэмиан вскрикнул, его глаза мгновенно наполнились слезами шока и боли. Хватка ослабла окончательно. Я выдернула ногу, и в следующее мгновение лезвие ножа уже было прижато к его горлу, впиваясь в кожу под линией челюсти.
— Я сказала, отпусти, — прошипела я, и в голосе прорвалась вся накопленная ярость. — Следующее движение перережет тебе сонную артерию. И я буду смотреть, как ты истекаешь. Так же, как твоя мамаша смотрела на Арью. Понял, ублюдок?
Но я недооценила их. Удар по затылку был стремительным и тяжёлым. Тьма нахлынула мгновенно, вырвав из рук и нож, и сознание. Последнее, что я успела услышать сквозь нарастающий гул, был голос Дэмиана:
— Везите эту стерву на старую квартиру Арианы. Мы уже за пределами города. Пересекли границу.
И бездна поглотила меня.
***
Тишина. Не абсолютная. Где-то вдалеке, ритмично и навязчиво, капала вода. Металлический, монотонный звук. Воздух был спёртым, пахло сыростью, бетонной пылью, едкой химией и… неожиданно мятой? Резкий, аптечный аромат перебивал все остальные. Значит, место это обжитое. Не просто случайный подвал.
Я лежала на чём-то жёстком и леденяще холодном. Бетонный пол. Руки были грубо заведены за спину, запястья стянуты пластиковыми хомутами, которые впивались в кожу при малейшей попытке пошевелиться. Ноги тоже были скручены. Примитивно. Предсказуемо. Идиоты.
У дальней стены, на груде пыльных ящиков, сидела Айла. Лицо её было серым от боли и потери крови, но взгляд оставался острым, ядовитым. Правое плечо было туго перебинтовано, коричневое пятно крови проступило сквозь бинты. Она курила, не отрывая от меня холодных глаз. Дым сигареты медленной струйкой уплывал в полумрак под потолком.
— Знаешь, за пулю в плече я бы тебя просто прикончила, — её голос был низким, хриплым от дыма и напряжения. — Но за сломанный нос моего кузена… Мама Лия хочет поговорить с тобой сама. У неё особые планы.
«Мама Лия». Эти слова прозвучали как похоронный звон.
В помещение, скрипя дверью, вошёл Дэмиан. Его лицо было неузнаваемым: нос перемотан бинтом, а под глазами налились огромные, сине-багровые фонари. Он дышал ртом, и каждый вдох сопровождался свистом и хрипом. Его глаза, те самые, что пылали огнём, теперь излучали лишь немую, сконцентрированную ненависть. Он подошёл и пнул меня в бок сапогом.
— Проснулась, стерва? — просипел он, и голос его был гнусавым, чужим. — Отлично. Очень кстати.
— Ариане это не понравится, — сухо заметила Айла, затушив о ящик окурок. — Она ненавидит эту суку сильнее, чем все мы вместе взятые. Увидев её здесь, она устроит второй ад.
Боль от удара рванула по рёбрам, вышибая воздух. Я сдержала стон, лишь резко выдохнула и широко открыла на него глаза. Полные такого ледяного презрения, что он на миг отступил.
— Для чего я проснулась? — мой голос звучал хрипло, но на удивление ровно. — Чтобы увидеть, как вы все сгорите? Роберт уже знает, кто это сделал. Он уже в пути. Напав на свадьбу, вы подписали себе смертный приговор. Всем.
— Твой Роберт будет занят своими трупами, — отрезала Айла, с трудом поднимаясь. — У Камиля своих проблем хватает. Вы все в ловушке, дурочка. Это не просто нападение. Это передел власти. И твой клан в нём — разменная монета. Возможно, твой драгоценный брат уже мёртв. Потому что с ним сейчас моя любимая кузина — Ариана.
Мои глаза округлились. Эта мысль, как нож, вошла глубже любого удара. Алекс, Роберт…
— Если хоть волос упадет с их голов, — прошипела я, и каждый звук был наполнен такой ненавистью, что воздух, казалось, затрепетал, — я сотру Каморру с лица земли. От вас не останется даже пепла.
Айла лишь усмехнулась, криво, и, пошатываясь, направилась к выходу. Теперь в сыром помещении остались мы вдвоём с Дэмианом. Он обошёл меня, его тяжёлые шаги эхом отдавались от стен. Я услышала резкий звук — будто что-то рвётся. И тут же почувствовала, как хомуты на запястьях ослабевают и спадают. Руки были свободны. Следом он перерезал и верёвки на ногах. Не сказав ни слова, он развернулся и направился прочь.
Что это? Глупость? Самоуверенность? Или часть чьего-то плана?
Не раздумывая, я вскочила на ноги, игнорируя боль во всём теле. Взгляд упал на старый, обшарпанный деревянный стул в углу. Ярость, всё ещё кипящая внутри, требовала выхода. Я схватила стул, ощущая его вес.
— Чтоб вы все сдохли, ебаные Романо! — крикнула я во всю глотку и изо всех сил швырнула тяжёлую мебель в захлопнувшуюся дверь.
Дерево с грохотом разлетелось вдребезги. Он хотел эмоций? Что ж, теперь он их получит. С лихвой. Я стояла посреди подвала, дыша часто и прерывисто, слушая, как эхо моего крика раскатывается по каменным стенам. Бой ещё не закончен. Он только начинается. И я буду в его центре. До самого конца.