— Слёзы мне не нужны, — честно признался я, делая шаг назад к двери. Эмоции, исходившие от неё, были почти осязаемы. Они вибрировали в пространстве, угрожая сорвать крышку с того котла, что десятилетиями клокотал у меня внутри. Это было невыносимо. Болезненно. И чертовски… живо. — Мне нужен был грохот. Гром. Что-то настолько настоящее, чтобы пробить эту апатию. Ты — настоящее, Андерсон. Самое неискушённое и подлинное, что я встречал за многие годы. И ты останешься здесь до тех пор, пока я не решу иначе.
— И что потом? — она не сдавалась, её глаза сузились. — Прикончишь? Сдашь с потрохами? Или просто наиграешься и выбросишь, как надоевшую безделушку?
Я замер в дверном проёме, половина моего лица уже скрывалась в тени коридора.
— Не знаю, — ответил я с той же леденящей прямотой. — Пока не знаю. Может, и вправду надоешь. Может, Ариана вернётся и прикончит тебя сама. А может… — я сделал паузу, ловя её взгляд, в котором ярость боролась с неистребимым любопытством. — Может, ты сама спалишь здесь всё дотла. Включая меня. В этом есть своя логика.
Я вышел, и неожиданная тишина, накрывшая квартиру, оказалась оглушительной. Айла пристально смотрела на меня, пытаясь прочесть на моём лице хоть что-то.
— Таблетки пил?
— Да, — честно ответил я, забирая у неё из рук дымящуюся сигарету.
Я сделал глубокую затяжку, подошёл к окну и услышал за спиной осторожные шаги. Это была Дарсия.
— Выпусти. Меня. Отсюда, — произнесла она с леденящей расстановкой, и я медленно обернулся.
В одной её руке был флакон дорогих духов, в другой — зажигалка с готовой вспышкой пламени.
— Брось эту дичь, психопатка! — резко крикнула Айла, но Дарсия лишь тихо усмехнулась.
— Попробуй меня остановить, — бросила она, не сводя с меня горящего взгляда. Флакон был направлен горлышком прямо на огонёк. — Я не боюсь огня, Романо. Я сама уже горела. Готова ли к этому твоя стерильная, идеальная квартира? Или твои драгоценные пилюли?
По жилам пробежал холодный озноб, но это был не страх. Это было нечто глубже — первобытное, почти инстинктивное узнавание. Она была готова обратиться в пепел, лишь бы обжечь меня. Это было ужасающе. И от этого же — гипнотически великолепно.
Таблетки гасили волну паники, которая должна была захлестнуть меня при виде угрозы. Но они не смогли подавить резкую, колючую вспышку… интереса? Нет, сильнее. Признания.
— Я сказала, брось! — Айла сделала резкий шаг вперёд, её рука потянулась к кобуре у пояса.
— Стой! — моё слово, резкое и властное, заставило её замереть. Я не отрывал глаз от Дарсии. — Она подожжёт себя раньше, чем ты выхватишь ствол.
Уголок рта Дарсии дрогнул в усмешке.
— Отпустите меня и освободите моего брата. Иначе я спалю всё к чертям и сдохну здесь вместе с вами, — прохрипела она.
Я больше не сдерживался. Быстрыми шагами я преодолел расстояние между нами, схватил её за травмированную руку и потащил обратно в комнату, которая уже была похожа на последствия урагана. Её кулак снова метнулся в мою сторону, но я перехватил его.
— Ты ничего не понимаешь, упрямая дура!
Она вырвалась, бросилась к окну и со всей силы ударила по стеклу тяжёлой пепельницей. Звон разбивающегося окна оглушил на мгновение. Дарсия без тени колебания взобралась на подоконник и свесила ногу в пустоту. И в этот миг в моей груди, поверх химического спокойствия, вспыхнул настоящий, дикий страх.
Напряжение в доме достигло предела. Мои руки были в крови, тело ныло от синяков — и всё это благодаря ей. Она сидела на краю пропасти, демонстративно свесив ногу, а её дешёвый шантаж сводил меня с ума.
— Слезай оттуда сейчас же, или я столкну тебя сам, дура! — прошипел я, сжимая в кулаке окровавленный нож, выпавший из её руки.
— Не раньше, чем отпустишь Роберта, — парировала она и с силой сжала лезвие в своей ладони.
Кровь закапала на пол. Её взгляд, полный жгучей, неприкрытой ненависти, ждал моего ответа.
Эта сумасшедшая стерва. Я не хотел этого. Но она меня вынудила.
Я швырнул нож в её сторону. Он воткнулся в раму рядом с её головой, но она даже не дрогнула, будто сменив маску ярости на ледяное спокойствие отчаяния.
— Ты сам сказал, что умрём мы вместе. Если столкнёшь — потащу тебя за собой, понял? — её голос звучал ровно и страшно.
Она выдернула нож из рамы, и я видел, как её разум отступает куда-то в тень. Причины были неясны, но итог был очевиден — мы оба стояли на краю, и ни один из нас не мог сделать шаг навстречу.