— А ты запомни, чертовка, — произнес он ледяным тоном. — Я никогда не позволю кому-то собой командовать. Даже отцу.
С этими словами он развернулся и ушел, оставляя за собой шлейф дорогого парфюма и ощущение какой-то необъяснимой власти. Я смотрела на нож в своей руке, с которого стекала алая жидкость.
— Я научу тебя подчиняться, ублюдок, — прошипела я сквозь зубы, полная ярости и решимости. Я поднялась обратно наверх, чтобы проверить, как там отец.
Его последние слова не выходили у меня из головы. Они преследовали меня, пока я стояла под горячим душем. Его взгляд, когда он вырвал нож, не был разъяренным, наоборот, он казался спокойным и расчетливым. Будто он заранее знал, что я сделаю этот трюк с ножом, словно прочитал меня, как открытую книгу. Или… мне просто кажется?
— Дарси, ты там уже час сидишь. Все нормально? — услышала я обеспокоенный голос Алекса и словно очнулась от наваждения.
— Скоро выйду, — ответила я, стараясь придать голосу бодрость, и выключила воду.
Я отчаянно пыталась выкинуть этого придурка из головы, забыть его слова и взгляд. Но он, словно заноза, засел у меня в мыслях. Слишком сильно.
Я легла в постель, но сон не шел. Я все еще думала о том, что значили его слова, о его самоуверенности и презрении к любым правилам.
Неужели он и правда думает, что я, будучи правой рукой босса, не смогу его образумить? Что я не смогу заставить его подчиняться?
Глава 2. Боль.
Дарсия Андерсон
Словно тень, скользящая по паркету власти, я проносилась по офису, ослепленная светом телефонного экрана, – приветствия секретарей растворялись в гуле адреналина. Кабинет Роберта – моя цель, и вот я уже врываюсь туда, подобно урагану, обрушивая на стол гору увесистых папок, а взгляд прожигает брата насквозь.
— Графики «Русской братвы» и Каморры. «Алая ярость», Ндрагента и «Чёрные дьяволы» дали добро на сотрудничество. «Ангелы смерти» предпочли остаться в сумраке, блюдя нейтралитет, – не стала тратить время на уговоры, – сухо отчеканила я, предвкушая сладость триумфа над Каморрой. – Эти документы – ключ к перекрытию всех каналов вывоза за границу. Суда будут задержаны, их контрабанда и ядовитая пропаганда – разоблачены. Правосудие настигнет их с поличным.
Роберт, не дрогнув ни единым мускулом, выслушал мой яростный спич и погрузился в изучение бумаг. Наконец, вскинув взгляд, он пронзил меня стальным взглядом.
— Каморра и «Русская братва» – несокрушимые столпы своих государств, Дарсия. Неужели ты наивно полагаешь, что у них нет надежного щита? Адвокаты? Продажные души, готовые на любые низости, лишь бы вырвать своих боссов из лап закона. Нужны рычаги мощнее. «Ангелы смерти» были бы идеальными союзниками, они изнывают от жажды мести кланам. Но Регина… Регина – сталь, выплавленная в адском пламени. Даже горы золота бессильны перед ее упрямством.
После трагической гибели братьев Регина превратилась в безжалостную ледяную королеву. Ее власть и влияние пронизывают каждый уголок Коста-Рики, она – первая женщина, возглавившая клан. И, признаюсь, ее непоколебимость вызывает у меня невольное восхищение.
— Позвони Дероса, — отрезал Роберт, и я, развернувшись на каблуках, покинула кабинет, направляясь в свою обитель.
Томительные гудки тянулись словно вечность, пока тишину не разорвал хриплый, прокуренный голос.
— Слушаю.
— Лука Дероса? — ледяным тоном вопросила я, услышав в ответ утвердительное мычание. – Осмелюсь предположить, что мое имя вам известно. Дарсия Андерсон.
— Слышал. Чего изволите? — последовал сухой ответ, пробудив в моей душе хищную усмешку.
В деловых переговорах я обычно придерживаюсь холодной, выверенной тональности, но сейчас неутолимая жажда покончить со всем этим жгла изнутри.
— Смерть Каморры и «Русской братвы», — выдохнула я, утопая в наступившей звенящей тишине.
Я жаждала этого. Видеть, как те, кто привык смотреть на мир свысока, рухнут на колени, умоляя о пощаде. Только тогда, возможно, я обрету призрачный покой. Пусть даже на кровавом троне, ценой пролитых невинных душ. Моя мать ни в чем не была виновата. Подстроенная автокатастрофа не должна была оборвать ее жизнь. Мой отец не должен был сломаться, оказавшись прикованным к инвалидному креслу. Этого не должно было случиться.
— Какова моя выгода? — нарушил тягостное молчание голос Луки, и я усмехнулась.
— Какой наивный вопрос. У вас появится безграничное пространство для маневра, новые возможности для поставок, — парировала я.