Я усмехнулся. Моя сестра. Холодная сталь.
**Роберт Андерсон**
Я ехал в машине, сжимая руль с такой звериной злостью, что, казалось, кожаная оплётка сейчас просто лопнет под пальцами, а сам руль сожмётся в гармошку. Алекс сидел рядом на пассажирском сиденье, и от него волнами исходила такая же тяжёлая, удушающая ярость. Мы оба молчали, но в этом молчании было обещание смерти. Каждый из нас уже мысленно прикончил Дэмиана Романо десятком разных способов. Медленных и болезненных.
— Куда ты едешь? — глухо спрашивает Алекс, хотя, кажется, уже догадывается.
Я, не отрывая глаз от дороги, кидаю ему свой телефон. На экране горит точка на карте. Маячок, который я умудрился незаметно прилепить к машине Арианы неделю назад, предчувствуя неладное.
— Это её квартира. — мой голос звучит хрипло от напряжения. — Если я заберу её, эту ледяную суку Ариану, то смогу потребовать обмен. Сестру на неё.
Алекс хмыкает, изучая карту. Это риск. Безумный риск. Но Дарсия там, у этого психованного ублюдка. И время работает против нас.
Я оглядывал каждый уголок, каждый тёмный переулок, каждую крышу, когда мы парковались у нужного жилого дома. Знал, что, возможно, о нашем появлении уже доложили капо Каморры. У них везде глаза. Но выбора не было. Подъехав к нужному дому, я заглушил мотор и вытащил из бардачка тяжёлый пистолет, привычно проверил обойму. Взглянул на Алекса. Он кивнул, передёрнув затвор своего.
Когда мы поднялись на нужный этаж в давящей тишине лифта, я прижался спиной к холодной, покрытой безвкусными обоями стене рядом с дверью в квартиру Арианы. Через тонкий металл и дерматин доносился приглушённый голос — женский, спокойный, но с привычной сталью. Это Айла. Её не сбить с толку. И значит, Ариана где-то внутри. Возможно, не одна.
Алекс с другой стороны двери кивает мне, его лицо — высеченная из камня маска полной, абсолютной готовности. Мы как два клинка, занесённых для одного, последнего удара. Обыск начнётся через мгновение. Дверь не устоит. Но что-то останавливает мой резкий, властный жест «стой», который я адресую Алексу. Не звук, а его отсутствие. Тишина за дверью слишком… правильная. Слишком тихая. Как в засаде перед броском. Кейн, её тень, на связи не был уже полчаса. Ни одного лишнего шороха, ни звука борьбы. И голос Айлы — он звучит слишком буднично. Он не предупреждает хозяйку, не кричит «они здесь». Он просто… говорит о чём-то. Спокойно.
— Плевать. — шиплю я, понимая, что обратной дороги нет, и с разбега выбиваю дверь ногой. Удар, треск, дверь слетает с петель и с грохотом падает внутрь прихожей.
Айла моментально вскакивает с места, её рука тянется куда-то за спину. Дэмиан, стоящий в центре комнаты, медленно, словно во сне, разворачивается ко мне, и его лицо озаряет совершенно безумная, хищная улыбка. Я вскидываю пистолет, целясь прямо ему в голову, и рычу сквозь зубы:
— Где моя сестра, ублюдок? Отвечай, или я разнесу твою чёртову голову по этой стене!
Внезапно, из глубины квартиры, из одной из комнат, доносится приглушённый, но яростный крик Дарсии. Удар, ещё один. Мои глаза округляются. Она здесь! Жива. Дверь в комнату, где находится Дарсия, начинают методично и с дикой силой бить изнутри. Я вижу, как лезвия ножей поочерёдно вонзаются в дерево вокруг замка и петель, и мои губы растягиваются в холодной, торжествующей улыбке. Она та, кто не оставит этот дом без хаоса и разрушений. Моя сестра.
Звук ударов в дверь нарастал, превращаясь в дикий, нечеловеческий, яростный стук. Каждый удар отдавался в моих висках, сливаясь с бешеным пульсом, разносящим адреналин по венам. Это был не просто шум. Это был гимн ярости, который пела моя сестра из-за дубовой преграды, запертая, как в клетке. Уголки моих губ сами потянулись вверх — холодная, безрадостная, но торжествующая улыбка.
— Слышишь? — прошипел я, не опуская ствол с Дэмиана, глядя ему прямо в глаза. — Это музыка. И она играет только для вас. Финал будет громким.
Айла замерла в напряжённой позе, как хищница, оценивающая дистанцию для прыжка. Её глаза сканировали нас, вычисляя траектории. Но Дэмиан… Дэмиан казался почти спокойным. То безумие, что горело в его глазах минуту назад, сменилось ледяной, выверенной концентрацией. Он медленно, демонстративно поднял руки вверх, показывая пустые ладони, но вся его поза не была позой сдачи. Это была поза хищника, который контролирует ситуацию, даже находясь под прицелом.
— Твоя сестра, — сказал он чётко, перекрывая грохот ломаемой двери, — жива, здорова и, как мы видим, демонстрирует завидную силу духа и талант к разрушению. Пока.
— «Пока» — ключевое слово, ублюдок. — Алекс шагнул вперёд, его пистолет был направлен в упор на Айлу, готовый выстрелить в любой момент. — Где ключ от той двери, мать твою? Или мы просто вынесем её вместе с куском стены и твоей башкой заодно.