«Совсем непохожих на те, что когда-то давно смотрели на меня так же ясно, но отливали не медью, а… нет»
- Я знаю, что ты скажешь, - возвращаясь к реальности, ответила я, - так что давай избавим друг друга от очередной порции жалости ко мне, иначе я последую примеру страусов и зароюсь головой в песок. - мне даже удалось состроить более или менее правдоподобную гримасу равнодушия, но Манир был непреклонен.
- Я вовсе не собирался жалеть тебя. - возразил он с таким отчаяньем, словно я его сильнейшим образом оскорбила.
- Правда? - пародируя его тон, отозвалась я. - А так и не скажешь! Ведь если судить о ситуации по твоему взгляду, то можно подумать, что я как минимум при смерти.
- Не преувеличивай. Я всего лишь волнуюсь за тебя. - может, Манир заметил, как я опять закатила глаза, а может и по другой причине, но внезапно он сменил фокус и сказал следующее:
- Но, если быть честным, я бы волновался за тебя, даже если бы ты в совершенстве овладела всеми боевыми премудростями. - я внимательно на него посмотрела. - Я всегда буду переживать за тебя, но это не означает, что я думаю, будто ты ни на что не годна. - он ненадолго прервался, словно давая мне возможность хорошо распробовать на вкус его признание. – Ты сможешь постоять за себя. В этом я не сомневаюсь.
- Ага. - нарочито уверенно отозвалась я, еле сдерживая ехидную ухмылку. - Если те, кто будет выступать против меня, будут слепыми и глухими, а в идеале – чтобы один из них был одноногий.
- Ты неисправима. - выдохнул Манир, но на его лице озабоченность сменилась нечто более тёплым и родным. Я снова вспомнила о своей усталости и забитых мышцах и потому изнурённо уронила голову ему на грудь. Не прошло и секунды, когда я ощутила на своей спине нежное прикосновение Манира, который обнял меня со всей возможной осторожностью, будто не он ещё пять минут назад опрокинул меня навзничь прямо в песок. - Ая, я хотел поговорить с тобой о…
Но договорить ему не дал детский крик вперемешку со смехом, которые неумолимо приближались к тому месту, где мы стояли. Не отстраняясь от Манира, я посмотрела вбок и увидела, как Хамза гонится с какой-то верёвкой на перевес за одной из новеньких в нашем лагере – Майлин. Несмотря на то, что Хамза явно мог с лёгкостью нагнать Майли, он держался позади и лишь размахивал своей верёвкой, как волшебной палочкой, выкрикивая что-то нечленораздельное.
- Яя! - обратилась ко мне Майлин, почти добежав до меня и Манира. - Яя, защити!
С того утра, как я, Манир и Фарих обнаружили почти безжизненную Майли вблизи нашего небольшого поселения, она прибегала ко мне по несколько раз на дню, но так и не научилась четко выговаривать моё имя. Меня это никогда особо сильно не беспокоило, а даже умиляло, а потому ни в те разы, ни сейчас мне даже мысли в голову не пришло исправить её.
- Спрячься за мной. - шепнула я, уже отойдя от Манира.
Майлин долго уговаривать не пришлось, и спустя мгновение она уже цеплялась за мой кафтан, стоя позади. Тут до нас добрался и Хамза, и мне наконец удалось разглядеть, что за верёвку он таскает.
- Хамза, кто тебе разрешал брать канат? - поинтересовалась я, стараясь говорить как можно строже. Я оглянулась на Манира, но по его лёгкой полуулыбке было понятно, что получается у меня так себе. Но Хамзу было убедить проще, а потому он встал рядом, а канат нарочно или подсознательно убрал за спину. - Хамза?
- Я хотел спросить разрешения, но рядом не было никого из взрослых, и я…
- И ты решил взять его без спроса и погоняться за Майлин, пугая её? - я уже даже не старалась сдерживать улыбку.
- Я вовсе не хотел пугать Майли! - по его тону можно было заключить, что организовал он это занятие абсолютно точно для обратной цели.