«Неужели им всё равно? Даже ему…»
Я попыталась сменить курс моих мыслей как можно быстрее, чтобы ни одна из них не успела ступить на ту кривую дорожку, что ведёт лишь в пучину сожалений, и для этого огляделась вокруг.
Справа медленно шагала Майлин, иногда утягивая меня в свою сторону при потере равновесия. Она держалась за мою руку и, обратив на это внимание, я обнаружила, что вторая у меня всё ещё занята манеркой, которую я так и не вернула на пояс.
Я решила ненадолго остановиться, чему моя маленькая попутчица была очень рада, потому как, в отличие от нас, - тех, кто живёт здесь годами, - она ещё не совсем привыкла к постоянному песку в сандалиях и песчаным горкам. Мне навряд ли когда-нибудь удаться забыть, как болели мои ноги после первых «прогулок» по девственной пустыне. Ведь в Большом Городе, где я проводила почти всё своё время, подавляющее число тропинок и дорог были выложены плитами песчаника, а в Малом Городе – мрамором. Поэтому немудрено, что каждому новичку требуется весьма длительный срок, чтобы адаптироваться. Что уж говорить о детях…
- А ну-ка, малышка, - я протянула Майлин наполовину пустую фляжку, - давай освежимся.
- Я не хочу. – ответила она, но вряд ли у Майли правда был выбор.
«А точнее – желание свалиться от обезвоживания»
Неважно, в каком уголке этой бесконечной пустыни ты родился и где вырос. Каждому с детства известно, что нет ничего коварнее солнечного пекла. Ты заметишь, что дело плохо лишь тогда, когда станет слишком поздно: когда твои ноги начнут слабеть, а каждый шаг сделается непреодолимым, когда твои глаза перестанут видеть хоть что-то, кроме белых вспышек, которые будут мелькать перед твоим взором всё чаще и чаще, когда твоя голова нальётся такой тяжестью, что захочется срубить её с плеч, лишь бы больше не чувствовать эту сдавливающую боль. А потом на смену сиянию солнечных лучей придёт спасающая, но о того и безжалостная темнота, из которой не всем дано выкарабкаться.
Поэтому с самых малых лет каждого из нас приучили к правилу «Один глоток – один час жизни», согласно которому, чтобы избежать обезвоживания, следует делать один глоток воды в час. Это правило было придумано ни одну сотню лет назад, когда кафтаны и платки защищали жителей Оазиса куда хуже, а из укрытий были лишь тени пустынных гор и ночь. Сейчас наши удобства весьма разнообразней и эффективней, но лучше воды никому ещё ничего не удалось «изобрести». Так что по этой причине у каждого из нас всегда есть своя манерка – «Y-образная» бутылка из тёмной толстой кожи с деревянной пробкой, которая цепляется к нашим поясам с помощью специального ремешка. Такие, но поскромней размером, изготавливаются и для детей. Но разве заставишь их не то, что пить из неё каждый час, а хотя бы просто носить с собой под кафтаном!
- Майлин, ты же знаешь, как опасно обезвоживание в пустыне. – умоляющим тоном начала я, опускаясь на корточки перед девочкой.
- Но солнце ведь уже почти село, а значит, больше жарко не будет. – настаивала Майли, надув свои маленькие пухлые губки, что заставило меня устало закатить глаза, но не смириться с поражением.
- Один глоток. – сказав это, я снова направила манерку к Майлин, но она отстранилась как от колючки. – Майли, ты же хочешь на хребет? – она кивнула, но по нахмурившимся бровям, стало ясно, что Майлин что-то заподозрила. – Значит, ты должна сделать глоток, чтобы у тебя были силы и трезвый ум для продолжения пути.
- Но ведь идти всего ничего! – продолжала противиться она, и я мысленно взмолилась всем Всевышним, чтобы те сжалились надо мной и склонили упёртую донельзя малышку на мою сторону. – И я совсем не устала.
«А я вот очень…»
- Хорошо, поступим так. – объявила я и встала с корточек. – Заключим сделку. – на последнем слове янтарные глаза Майлин засверкали так, словно я разложила перед ней гору самых сладких фиников, какие только можно найти в Оазисе. – Ты сделаешь один глоток из манерки, - насколько быстро взгляд Майли вспыхнул, настолько же и потух, - а я отвечу на любые твои три вопроса.
«И что ты теперь скажешь?»
- Три? – переспросила Майлин, видно, не веря в такую щедрость с моей стороны. Я лишь кивнула. Майли решилась весьма быстро и в следующее мгновение уже прижималась к горлышку фляги, чтобы сделать тот самый заветный глоток.