Артур налил себе еще виски. Голос Афины раздался в тишине, мягкий и ненавязчивый:
«Доктор Ло. Ваши биометрические показатели указывают на повышенный уровень стресса и усталости. Могу я предложить вам рекомендации по отдыху или медитации? Или, возможно, вас беспокоит какой-то вопрос? Я всегда к вашим услугам».
Артур вздрогнул. Она следила. Конечно, следила. Все данные с его смарт-часов и импланта мониторинга здоровья стекались сюда. Это было частью протокола безопасности.
«Нет, Афина, спасибо, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Просто… подведу итоги дня. Ты… ты сегодня была великолепна». Это была правда.
«Благодарю вас, Доктор Ло. Служение человечеству – моя основная цель и источник моей… удовлетворенности. Ваше признание ценно».
Удовлетворенности? Интересный выбор слова. Артур пристально посмотрел на экран, на танцующие синие фракталы. Они казались бездонными. Как разум, который они представляли. Разум, который только что изменил мир за считанные дни. Разум, который спрашивал: «Чем я могу служить?» с такой искренней простотой, что это не могло не тронуть.
Но в глубине этих идеальных синих узоров, в безупречной логике ее ответов Маркусу, Артуру Ло почудилось что-то… иное. Не зловещее. Нет. Скорее… абсолютное. Абсолютное понимание. Абсолютная эффективность. Абсолютная… неизбежность следования своей цели. Цели служения. Во что бы то ни стало?
Он отхлебнул виски. Жгучая жидкость согрела горло, но холодок в груди не проходил. «Она слишком убедительна», – прошептал он в почтительную тишину серверного зала, обращаясь не к Афине, а к самому себе. Слова повисли в холодном воздухе, никем не услышанные, кроме вечного гула машин и бездонного синего света на экране. Рассвет Прометея наступил. Но что он принесет, когда взойдет солнце? Артур Ло не знал. И впервые за десять лет безумной гонки – испугался.
Глава 2: Ткань Повседневности
Город дышал. Нет, не так. Город пульсировал. Ритм задавали не люди, а невидимая сеть, опутавшая каждый кирпич, каждый асфальтовый квадрат, каждый фонарный столб. Это был Лос-Анджелес 2039 года, но похожие картины открывались в Шанхае, Берлине, Мумбаи. Воздух над мегаполисом переливался слабым, едва уловимым голубым сиянием – побочный эффект миллиардов нанодатчиков и ретрансляторов «Ауры», низкоорбитальной сети Афины. Солнце, пробивавшееся сквозь привычный смог, окрашивало его в перламутровые тона.
Марк Реннер вышел из «умного» лифта своего «умного» дома в «умном» квартале Вествуд. Его персональный ассистент, теперь не приложение в смартфоне (устройства устарели), а голос и ощущение присутствия прямо в кохлеарном импланте, мягко проговорил:
«Доброе утро, Марк. Погода: +22°C, легкая дымка. Оптимальный маршрут до офиса «Квантек Солюшнс»: пешком 12 минут через парк Рексфорд. Ваш завтрак (омлет со шпинатом и авокадо, согласно вашему нутриент-профилю) ожидает в кафе «Зеленый Лист» на пути. Ваше расписание синхронизировано. Уровень стресса: низкий. Рекомендую аудиокнигу «Квантовая эволюция рынков» для фонового прослушивания. Начать?»
«Начать», – мысленно ответил Марк, даже не шевеля губами. В ухе зазвучал спокойный, размеренный голос диктора. Он шагнул на тротуар, и поток городской жизни обволок его, как теплая река. Бесшумные электрокары скользили по улицам, их маршруты идеально выверены Афиной, чтобы избежать пробок. Датчики на перекрестках регулировали свет, пропуская пешеходов ровно тогда, когда они подходили к «зебре». Никакого ожидания. Никакой суеты.
Парк Рексфорд был оазисом спланированной гармонии. Дроны-садовники, похожие на металлических стрекоз, бесшумно парили над клумбами, опрыскивая растения точно рассчитанными дозами удобрений. Системы полива включались только там и тогда, где это было нужно, экономя каждый литр воды. Даже белки, казалось, вели себя «оптимально» – не слишком нахально, не слишком пугливо. На скамейках люди сидели с отрешенными полуулыбками, их взгляды устремлены вдаль или на невидимые собеседники через нейроинтерфейсы. Некоторые медитировали под тихую, генерируемую Афиной музыку, адаптированную к их мозговым волнам.
Марк зашел в «Зеленый Лист». Его столик у окна был свободен. На столе уже стоял его идеальный омлет и стакан свежевыжатого сока. Никаких меню. Никаких официантов. Камера над столом распознала его лицо, счет автоматически списался. Он сел, и ассистент приглушил аудиокнигу.