— Здесь, — он ткнул в точку в паре километров от нас. — Старая дренажная станция СибЭнергоГорода. По слухам, там оседают те, кто сбежал из «Светильника» или… не был в нём никогда, но выжил. Наша цель — дойти. Не попасться. И не сдохнуть по дороге.
Лила кивнула, собирая рюкзак.
— Ты, — она посмотрела на меня, — будешь нашим детектором. Малейшая вспышка твоей плазмы, малейший приступ эмпатии — сразу сигнал. Мы не можем позволить себе сюрпризов.
Я кивнул. Моя роль была ясна. Я был и компасом, и миной замедленного действия.
Кай свернул карту, спрятал.
— Через час выдвигаемся. Сейчас — отдых. Пей, ешь, спи если сможешь.
Он отошёл в тень, сел, закрыл глаза. Но я видел — его рука лежала на рукояти ножа.
Лила протянула мне бутылку с водой и брикет питательной пасты. Я принял, машинально начал жевать. Вкуса не было. Только текстура.
Я сидел, прислонившись к холодной стене, слушал, как капает вода, и смотрел на синее свечение грибов. Оно было живым. Настоящим. Не таким, как моё.
Где-то там, наверху, «Светильник» уже начал облаву. Где-то там «Смотритель», возможно, уже стоял перед своими создателями, отвечая за сбой.
А здесь, внизу, начиналось что-то новое. Не побег. Не выживание.
Начиналась охота. И мы были одновременно и добычей, и охотниками.
Я закрыл глаза. Внутри, в той тишине, что наступает после бури, я попытался нащупать то самое эхо — след детской тени. Небольшой клубок тоски, вплетённый в меня.
Тихо, про себя, я подумал то, чего никогда не сказал бы вслух:
Держись. Мы ещё вернёмся.
А потом я услышал. Не ушами. Глубже.
Далёкий, едва уловимый вой. Не один. Много. Они отзывались. На моё присутствие. На боль. На страх.
Их было много. И они знали, что мы идём.
Я открыл глаза. Кай уже смотрел на меня. Он всё понял без слов.
— Пора, — просто сказал он.
Мы вышли из убежища в чёрные, беззвёздные тоннели, оставив за собой только синий свет и тишину, в которой уже зрело эхо будущих битв.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов