Закрыл глаза, отпустил плазму. Свет ударил в бутон.
Вместо взрыва— вибрация. Трещины по стенам, с потолка сыплется штукатурка. Бутон затрепетал, но не лопнул.
—Слишком мало!— крикнул Кай. — Давай больше!
—Не могу!Сейчас отключусь!
И тогда я не стал бить. Прислушался. Сквозь гул услышал шёпот: «Помоги… не могу… больно…»
Шагнул вперёд, коснулся бутона.
—Вижу тебя.Слышу.
Ленты замерли. Шёпот стих. Бутон медленно начал рассыпаться в чёрный пепел. Из него показался полупрозрачный силуэт мальчика. Он посмотрел на меня — без ненависти. С облегчением. Потом исчез.
Комната опустела. Свет погас. Я рухнул на пол.
Кай подошёл.
—Ты…поговорил с ним.
—Он просто хотел,чтобы его боль признали.
—Это опасно.
Лила с планшетом:
—Невероятно.Он не уничтожил. Он нейтрализовал принятием. Такого не было никогда.
Молча вышли. Рассвет. В фургоне Кай не выдержал:
—То,что ты сделал… меняет всё. «Светильник» не станет терпеть Спектра, который жалеет Тени.
—А вы?
—Мы…подумаем, — Лила смотрела в окно.
Я откинулся. В голове шёпот мальчика: «Спасибо».
И вопрос:что, если не все Тени — враги?
А где-то в городе, в тени небоскрёба «Светильника», кто-то уже знал. На экране перед ним мигала строка: «Объект "Детонатор" — проявление эмпатийной нейтрализации. Уровень угрозы: пересмотреть.»
Он медленно стёр данные. Экран погас. В темноте осталось лишь тихое, безрадостное дыхание.
ГЛАВА 5: СЛЕДЫ
Три дня после школы нас не вызывали. Сидел в каморке, смотрел на потолок. Под кожей иногда пробегала дрожь — отголосок плазмы. В ушах стоял шёпот того мальчика. «Спасибо».
На четвёртый день пришла Лила. Без планшета.
—Тебя вызывают. К Фомину.
—Кто это?
—Наш непосредственный начальник. Тот, кто решает, быть тебе Спектром или грузом в камере.
Кабинет Фомина был другим. Не как у директора с портретом, а утилитарным: стол, два стула, экран в стене. Сам Фомин — мужчина лет сорока, седые виски, взгляд усталый, но цепкий.
—Садись, Марк.
Я сел. Он не спешил начинать, перебирал бумаги.
—Отчёт по школе №17 я видел. Интересно. Очень. Но «Светильник» платит не за интерес. Он платит за результат. А твой результат… нестандартен.
—Я остановил угрозу.
—Ты остановил её методом, которого нет в протоколах. Здесь так не работают. Здесь работают по инструкции. — Он откинулся в кресле. — Поэтому у тебя выбор. Или ты учишься работать по правилам. Или мы тебя… перенаправляем.
—Перенаправляете куда?
—В исследовательский отдел. Там разберут твою мутацию по молекулам. Возможно, найдут способ её тиражировать. Или нейтрализовать.
Тишина. Я понял — это не выбор. Это ультиматум.
—Что нужно сделать?
—Доказать, что твоя эмпатия — не слабость, а инструмент. Есть задача. На окраине, в районе старых заводов, появились следы «Бездонного». Мы ищем его пять лет. Ты почувствовал того мальчика в школе. Попробуй почувствовать его. Но — только обнаружение. Никаких разговоров. Никаких прикосновений. Ты нашёл след — сообщаешь Каю и Лиле. Они принимают решение. Понял?
—А если…
—Никаких «если». Кай и Лила — твои кураторы. Они отвечают за тебя и за результат. Ты — их инструмент. Инструмент не принимает решений.
— А если «Бездонный» выйдет на контакт сам?
Фомин посмотрел на меня так,будто я сказал что-то наивное.
—Тогда ты отходишь и вызываешь подкрепление. Это не твой уровень угрозы. Ты — не боец. Ты — радар. Всё.
Выйдя из кабинета, увидел их в коридоре. Кай курил, глядя в стену. Лила что-то печатала в телефоне.
—Ну что, радар? — Кай бросил окурок. — Понял, как надо?
—Понял.
—Точно? Потому что если накосячишь — нам тоже влетит. Мы за тебя в ответе. Так что никакой самодеятельности. Чувствуешь что-то — сразу нам. Мы решаем, что делать.
—А если время будет мало?
—Наше дело — решать. Твоё — чувствовать.
Мы поехали на окраину. Район старых заводов — громады ржавого металла, разбитые окна, запах химии и пыли. Здесь не было УФ-фонарей. Только наши фонарики выхватывали из тьмы облупившиеся стены.
—«Бездонный» любит такие места, — сказала Лила. — Где много скрытой боли. Завод закрыли пять лет назад. Полторы тысячи человек остались без работы. Много… невысказанного.