Он свернул в пролом заваренной арки. Свежие следы протекторов на земле совпали с направлением гула боли. Эхо стало громче, чётче, превратилось в почти слышимый стон. Воздух сгустился, наполнился химическим холодом их «порядка», который он ненавидел всем нутром.
Ян остановился. Впереди, в полукилометре, темнело громадное, уродливое здание настолько древнего Дворца культуры, что промзона, растекшаяся вокруг него не посмела его поглотить. Из него, как струи ледяного воздуха из открытого склепа, лились волны страха, боли и... холодной, расчётливой наблюдательности. Медиатор.
Он нашел не только Улу.
Ян обернулся, подал сигнал карманным фонариком. Затем снял с предохранителя пистолет, крепче сжал в другой руке оберег и шагнул вперёд. Его лицо в предрассветном свете было каменным. Внутри бушевала тихая буря. Он шёл не спасать заложницу. Он шёл забрать своё. И превратить их безупречный эксперимент в кровавый хаос.
Глава 35. Декорации для ада.
Медиатор стоял в чистой комнате на бывшем объекте «ЭХО», который он превратил в лабораторию. На столе перед ним горел экран, показывая ту самую запись. Это был не просто архив. Это была эмоциональная мина замедленного действия, и он только что нашёл инструкцию по её подрыву.
На записи с камеры низкого разрешения человек в рабочей робе застыл перед конвейерной лентой завода «Вторресурс». По ленте, как по реке из хлама, плыли обломки: погнутый велосипед, обгоревшая книга, кукла с одним стеклянным глазом. Потом появился обломок перил с характерным кованым узором - фрагмент моста «Небесный проспект». Человек на записи издал звук, похожий на тихий, надрывный вой, от которого даже через цифровой шум стыла кровь. Он схватился за голову и рухнул на колени, будто по нему пропустили электричество.
Пальцы Медиатора холодели.
Янус обладает аномальной эмпатией. Он чувствует эмоции, боль, отпечатки страданий.
Паттерн подтверждается. Субъект не просто чувствует текущие эмоции. Он считывает эмоциональные отпечатки, вплавленные в материю. Конвейерная лента стала проводником коллективной боли катастрофы. Его психика - антенна, настроенная на частоту страдания. Перегрузить такую антенну можно резонансной частотой - подав на неё сфокусированный, усиленный взрыв той же боли.
Медиатор ухмылялся, но за этой ухмылкой скрывался ледяной ужас. Его рациональный ум отказывался принять саму природу увиденного. Это было невозможное. Энергия, передающаяся через время и материю, не имеющая измеримого носителя. «Нерациональное», - прошептал он, и эти слова были признанием поражения его самой святой веры - веры в то, что всё во вселенной можно измерить, взвесить и предсказать. Использовать это оружие было все равно что призвать демона.
Он рассуждал. Любую систему, особенно биологическую, можно вывести из строя перегрузкой. Для слуха - громкий звук. Для зрения - яркий свет. Для нервов - боль.
Чтобы вывести из строя эмпатию, нужна эмоциональная перегрузка. Колоссальная, концентрированная вспышка чужих страданий, поданная прямо в его «приёмник». Запись подтвердила догадку. Конвейер с обломками катастрофы вызвал у Януса острый психоз. Предметы, несущие на себе мощный коллективный эмоциональный заряд, являются для него оружием. Как стробоскоп для эпилептика.
Эта аномалия была иррациональна. Она не укладывалась в протоколы. А что, если у него есть и другие способности? Влияние на волю? Телепатия? Аномалия требует изоляции и изучения. Но сначала - нейтрализации. Эмоциональной бомбой.
Медиатор вызвал к себе своего главного оперативника, человека с пустым взглядом по кличке Функция.
- Нужен эксперимент. И приманка, - начал Медиатор. - Мы создадим для Януса источник эмоционального излучения такой силы, что его сознание должно захлебнуться. Нужна конвейерная лента. В идеале - та самая, из Вторресурса. И… наполнение.
- Какое наполнение? - монотонно спросил Функция.
- Страдание, - ответил Медиатор, как если бы говорил о требуемом сорте бетона. - Чистое, свежее, неразбавленное. Нужен эмоциональный всплеск, а потом - его материальная «консервация» в личных вещах. Анклав «Рассвет». Небольшой, незащищённый. Тридцать семь человек. Ликвидировать всех. Методично, но демонстрационно, чтобы они видели и осознавали свою обреченность. Их вещи - одежду, игрушки, фотографии, инструменты - аккуратно собрать. Не повреждать. На них останется эмоциональный отпечаток момента смерти. Это и будет топливо.
Функция кивнул, не моргнув. Это была просто задача.
Анклав «Рассвет» был крошечным поселением в старых теплицах. Они выращивали грибы и чинили аккумуляторы.