Глава 37. Путь война.
Тишина на площади была густой, тяжёлой, как предгрозовое небо.
Никто не торговал. Не спорил. Все, от бойцов Ворона до последнего попрошайки, смотрели на чёрный прямоугольник экрана. Ожидание висело в воздухе физической гнетущей массой. Это было не ожидание чуда. Это было ожидание удара от врага, который уже занёс кулак где-то во тьме.
Ворон стоял, вцепившись в часы на запястье. Он не выглядел хозяином Торга. Он выглядел старым, сломленным зверем в загоне. Каждое тиканье секундной стрелки было каплей, выедающей в нём душу. Надежда? Она умерла ещё в момент доставки груза. Осталось только ледяное, беспомощное отчаяние, в котором даже ярость не могла родиться - не было сил.
Ровно в 18:00:00 часы издали тихий, пронзительный писк. И экран ожил.
Сначала - мерцание, затем стабильная, резкая картинка. Статичный кадр, снятый с высоким разрешением, как фотография в учебнике патологической анатомии.
В центре кадра, на фоне голой бетонной стены, сидел Ян.
Но это был не Янус. Не Двуликий. Не триумфатор на кладбище иллюзий. Это был объект.
Он был привязан к инвалидной коляске из старой больницы «ЭХО». Ремни туго стягивали его грудь. Его чёрное пальто сняли. На нём была простая, серая больничная рубашка. Голова бессильно упала на грудь, пряча лицо под грязными прядями волос. Руки просто лежали на подлокотниках, ладонями вверх, в неестественной, сдающейся позе.
Тоска, острая и физическая, сдавила глотку Ворону. Они не просто победили его. Они обнулили. Стерли всё, что делало его силой.
Затем в кадре появилась рука в серой перчатке. Рука поднесла шприц к обнажённой шее Яна, к месту у сонной артерии, и плавно ввела поршень. Тело Яна дёрнулось, спина выгнулась, пальцы на мгновение впились в клеенку подлокотников, голова откинулась, открыв мертвенно-бледное, запавшее лицо и тот самый шрам. Затем тело снова обмякло, но уже иначе - появилось какое-то напряжённое, тревожное оживление в мышцах.
И зазвучал Голос. Голос Медиатора.
Он был идеально ровным, чистым, без тени эмоций. Он звучал как озвучка документального фильма о насекомых.
«Внимание, Торг. Перед вами - биообъект, известный под мифологемой «Двуликий Янус». Обратите внимание на его состояние. Это - состояние системы после коллапса. Хаос, приведший к параличу. Он не герой. Он - симптом. Главный симптом вашей болезни под названием «свобода».
Пауза. На площади словно никто не дышал.
«Он обещал вам правду. И что вы получили? Грязь Торга вместо чистых улиц. Голодные анклавы вместо снабжения по расписанию. Смерть детей в «Саду» вместо медицинской помощи. Он не спас вас от системы «ЭХО». Он обрёк вас на систему бесконечно худшую - на систему ваших же низменных инстинктов, глупости и истерии. Ваш «спаситель» - всего лишь слепой, сломанный механизм, который нажал не на ту кнопку и похоронил цивилизацию под обломками».
Камера медленно приблизилась к лицу Яна, к шраму.
«Вы поклонялись шраму. Видели в нём знак борьбы. Это - знак повреждения. Ваш мир, построенный им, - такой же повреждённый, уродливый шрам на теле города. Он кривой, неэффективный и гноится от заразы, которую вы называете «свободой выбора».
Голос набрал силу, оставаясь ледяным.
«Мы предлагаем перестать лелеять свою болезнь. «ЭХО» была не тюремщиком. Она была иммунной системой, удаляющей социальный вирус хаоса. Она была костылём для хромой человеческой природы. Вы сломали костыль. И теперь ползаете в грязи, уверенные, что ходите.
Посмотрите на своего идола. Вот истинный итог вашего пути. Бессилие. Зависимость. Тишина. Мы даём последний шанс. Шанс вернуться под защиту алгоритмов, которые не руководствуются страхом, глупостью или жаждой наживы. К порядку, где не будет «красных» и «зелёных» кварталов, а будет оптимальное распределение. Где не будет детей, умирающих от отравленных лекарств, потому что лекарства не будут нужны в идеально стерильной среде.
Ваш эксперимент завершён. Он провалился. Его символ - вот он, перед вами. Вы можете и дальше молиться на этот сломанный механизм. Или… вы можете потребовать перезагрузки. Потребовать возврата к здравомыслию. К системе, которая видит вашу истинную, жалкую природу - и милосердно защищает вас от вас самих. Выбор за вами. Но время иллюзий кончилось. Его отсчитывают вот эти часы».