Они и двинулись в таком виде: загадочный легендарный воин и зелёноволосая русалка, верхом на нём, гордо взиравшая на суету сверху вниз.
- Ты видел новое граффити? - прошептала она ему в щеку, от чего по спине пробежали мурашки. - Прямо на стене склада Ворона. Там… я тоже есть!
Ян видел. Ещё вчера. На глухой стене кто-то создал краской новую икону: он сам, в развивающемся плаще, с мечом в одной руке. (Ворон определенно будет доволен). Второй рукой он крепко обнимал за талию изящную девчонку с взметнувшимися вверх зелёными волосами и кулаком, поднятым к небу в победном жесте. (Ворон будет доволен вдвойне).
- Видел, - ответил он, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало умиления. - После шрамирования лиц жди нашествия девушек с зелёными волосами.
Ула моментально натянулась у него на спине, как кошка.
- Пусть только посмеют! - заявила она с неподдельной горячностью. - Я каждую лично побрею налысо!
Он рассмеялся - тихо, грудным, редким для него смехом, от которого Ула почувствовала, как вибрирует его спина. Она прижалась к ней щекой, и её собственный гнев растаял, сменившись глупой, безраздельной радостью. Он несёт её. Среди гама и грязи, среди пристальных, но теперь уже доброжелательных взглядов. Они были живой легендой. Простой и настоящей. Не символом жертвы, а символом жизни, которая проросла сквозь асфальт и теперь дерзко цвела самым нелепым и прекрасным цветом.
А он шагал дальше, чувствуя её вес и её доверие, и впервые за долгое время в его душе не было тяжёлого камня ответственности, а лишь лёгкое, тёплое чувство, очень похожее на мир. На тот самый хрупкий, грязный и безумно дорогой мир, который они с такой яростью защищали.
Конец