Фотолаборатория.
Вопрос, возникший в его сознании, был холодным и точным: Кто сейчас занимается фотопроявкой?
Фанатики-аналоговики? Маргинальные художники, ностальгирующие энтузиасты?
Их единицы, они тусуются на специфических форумах, знают друг друга в лицо. Не подходит. Слишком публично, слишком «творчески». Кто еще?
Криминалисты или архивисты в государственных учреждениях старого образца. Возможно, но маловероятно для частного лица.
Самодельная лаборатория. Тот, кому важен не художественный процесс, а результат. Контроль. Независимость от цифровых носителей. Тот, кто хочет фиксировать реальность на материальный носитель, который нельзя взломать, удалить или отследить через метаданные. Кому нужна стерильность процесса и полная анонимность архива.
Это был не фотограф. Это был документалист. Или коллекционер. Тот, кто собирал доказательства. Или... образцы.
Убийца, возможно, собирал портреты своих жертв. И делал это с помощью технологии, которую сама система «ЭХО» давно отправила в утиль, как неэффективную. Это была не просто охота. Это был акт аналогового документирования утилизации цифрового балласта.
Ян открыл глаза. В тишине своей комнаты он смотрел на картонный планшет. Иллюзия неуязвимости Геннадия, его дерзость в чужой квартире, его уверенность в системе... всё это привело его прямиком к человеку, для которого система была абстракцией, а реальность заключалась в чёткости изображения на чёрно-белой плёнке и в эффективности выбранного метода. Ян выдернул помятые листы из зажима и разложил на столе.
ЛИСТ ОСМОТРА. ОБЪЕКТ № [зачёркнуто]
варианты итоговой оценки:
[+] Соответствует нормам
[-] Требует коррекции (быт/коммуникация)
[x] КРИТИЧЕСКОЕ НЕСООТВЕТСТВИЕ.
СТ-448 (серый сектор, дом панельный)
[-] запах гниющих продуктов, грязь.
[-] одинокая пенсионерка, плачет. Индекс низкий.
Рекомендация: соц. помощь, уборка.
Типичная картина неустроенности и отчаяния...
[x] шум (драки), разбитая дверь.
[x] семья, алкоголь. Индекс низкий.
Рекомендация: штраф, постановка на учёт.
Ну, здесь тоже все как обычно и предельно ясно.
Взгляд выхватил слово, выделявшееся на общем небрежно фоне своей графичностью и силой нажатия грифеля на бумагу. «СТЕРИЛЬНО».
[+] СТЕРИЛЬНО. Запах **лабораторных химреактивов**
[-] архив тех. фотоинфраструктуры, коллекция устаревшей техники (30+ ед.).
[-] агрессия, физическое сопротивление
[x] угрозы представителю Системы.
**КРИТИЧЕСКИЙ СЛУЧАЙ.** Рекомендация РЭМГ: макс. понижение индекса, изъятие хим. веществ, принуд. психооценка. Пометить как **потенциально нестабильный элемент.**
Вот оно!
Гена, сам того не ведая, зафиксировал не очередного «неудачника», не просто аномалию другого порядка, а того, кто сотрет его самого из всех списков и графиков.
Это был красный сигнальный фонарь, мигающий в кромешной тьме. Ян выдохнул, положив палец на пометку «СТ-449». Геннадий отметил слишком многое, даже не осознавая, насколько близко подошёл к краю. Но «серый сектор, дом панельный» - это как искать иголку в стоге сена, который к тому же постоянно перемешивают. Нужна была привязка.
Глава 5. Обнуление.
Эта квартира встретила Гену ледяным дыханием стерильности, перемешанным с кислым запахом старой бумаги и чего-то химического. Это было не жилое пространство, а гибрид музея патологии и заброшенного архива.
Взгляд скользил по белым, пустым стенам, на которых, как сыпь, висели десятки чёрно-белых фотографий канализационных люков и вентиляционных решёток, и утыкался в ломящиеся от хлама полки. Старые «Зениты», справочники позапрошлого века, коробки с плёнкой. Гена фыркнул, ощущая под курткой «ЭХО-Волонтёр» приятную тяжесть власти. Этот урод жил в прошлом веке. Сейчас его оценят по достоинству.
Рэм Грошев стоял посреди комнаты, как монолит. Его лицо было непроницаемо, но в уголках губ играла тонкая, ледяная судорога.
- Вторая проверка за месяц, - его голос был ровным, без интонации, как голос автоответчика. - Объясните необходимость.
- Жалобы соседей, гражданин Грошев, - Главный проверяющий, которого сопровождал Геннадий, щёлкнул стилусом по планшету, вызывая на экран бланк. Он нарочно говорил громко и снисходительно. - На «странный гул» и «химический запах». Протокол обязывает меня провести повторный визуальный осмотр. Особое внимание - к вторичным помещениям.
Он сделал шаг в сторону узкого коридора, но Рэм не двинулся с места, продолжая блокировать пространство. На жильце были плотные резиновые перчатки. Было чувство, что где-то в дальней комнате лежит пациент в ожидании продолжения операции.