Рэм медленно опустил фотоаппарат. На губах играла тонкая, ледяная пластинка улыбки. Механизм был запущен. Дефектный элемент, движимый тщеславием и глупостью, сам направлялся в пункт утилизации.
Всё было чисто, логично, эффективно. Никаких следов. Только предсказуемая природа бракованного человеческого материала, направляемая рукой истинного оптимизатора. Он уже представлял, как завтра добавит в свою тетрадь новую строку, аккуратную и законченную. Ещё один ноль будет аккуратно вычеркнут из уравнения города.
Геннадий шёл, и каждый шаг отдавался в его грудной клетке глухим, ликующим стуком. Это был не просто поход — это был ритуал посвящения. Он, отвергнутый системой, теперь был избран. Тот самый «К.» разглядел в нём что-то. Или, может, это Алёна… Мысли путались, создавая сладкий, пьянящий коктейль из тайны, тщеславия и надежды.
Дорога в промзону была долгой и тёмной. Фонари горели через один, отбрасывая рваные, пугающие тени. Каждый встречный силуэт вдали заставлял сердце ёкать - то ли от страха, то ли от предвкушения встречи с другими «избранными». Такси было не по карману, но и это он с гордостью вписал в нарратив приключения: настоящий сталкер идёт пешком. Он курил одну сигарету за другой, чтобы руки не дрожали — не от страха, конечно, а от адреналина.
Здание НИИ возникло из темноты, как чёрный зуб, вырванный из челюсти города. Гена на секунду замер, глядя на глухие окна и облупившиеся стены. По спине пробежал холодок. Но тут же он поймал себя на мысли:
«Все так и должно быть. Настоящая атмосфера». И этот холодок превратился в приятную дрожь.
Дверь была закрыта на висячий замок. И вот оно - знак. В замке торчал ключ. Небрежно, почти нагло. Сердце Гены колотилось где-то в горле. «Меня ждут».
Он оглянулся - вокруг ни души, только ветер гонял по асфальту рваный полиэтилен. Он повернул ключ. Замок щёлкнул с гулким, словно подземным, звуком. Дверь подалась внутрь тихо и легко.
Внутри пахло пылью, сыростью и… чем-то ещё. Сладковатым, химическим. Гена фыркнул, списывая это на старые реактивы. Включил фонарик телефона. Луч выхватил из мрака полированные, кафельные стены и пол — неестественно чистые для заброшки. Это только усилило его уверенность: здесь работают профессионалы. Держат место в порядке для атмосферы.
В конце длинного, прямого как стрела коридора, мерцал один-единственный красный огонёк. Как маяк. Как пульс. Гена двинулся на него, его шаги гулко отдавались в каменном мешке. Звук собственного дыхания казался ему слишком громким. Он попытался идти тише, как герой триллера, и это вызвало новую волну возбуждения. Он был внутри истории.
Он подошёл к источнику света. Это была не лампочка, а красный фонарь странно-знакомого вида, стоящий на полу перед дверью в какое-то помещение. Дверь была приоткрыта. Из-за неё тоже лился тот самый красный свет и доносился едва слышный, ровный гул - как от холодильника или вентиляции. Знак был очевиден: «Входи».
Гена глубоко вдохнул, стиснул в кармане кулаки и переступил порог.
И мир взорвался.
Мощный, слепящий, белый свет прожектора ударил ему прямо в лицо. Он вскрикнул, инстинктивно зажмурился и отпрянул, но свет шёл со всех сторон, отражаясь от глянцевых белых кафельных стен. Он ослеп. В ушах зазвенела абсолютная тишина, нарушаемая только навязчивым, низким гудением. Все мысли, все планы, весь азарт - вышибло из головы одним физическим ударом. Он стоял, беспомощно моргая, в этом стерильном, белом ядре боли, не понимая, где верх, где низ.
Именно в этот момент, когда сознание было полностью очищено от любой мысли, он почувствовал быстрый, точный укол в шею, чуть ниже уха. Острый, как укус насекомого.
Ожидаемой волны паники, крика, борьбы - не последовало. Напротив. Внутри него что-то щёлкнуло и отключилось. Тот самый химический коктейль, что лишил его зрения и слуха, похоже, отключил и центр тревоги в мозгу. Он почувствовал лишь нарастающую, ватную тяжесть в конечностях. Колени подкосились. Он осел на пол, уже затянутый в кокон нарастающего паралича, но в его помутнённом сознании не было места страху. Был лишь вопрос, тупой и детский:
«Что… это… часть квеста?»
Последним, что он увидел перед тем, как веки сомкнулись сами собой, была тень, наклонившаяся над ним. И белый свет, отражающийся в чём-то маленьком и металлическом в её руке. В его отключающемся мозгу не зажёгся сигнал «ОПАСНОСТЬ».
Просто погас экран. Игра была завершена. Персонаж - выведен из игры.
Сознание вернулось к Гене волной леденящего ужаса. Он не чувствовал рук. Ног. Тело было тяжёлым, чужим одеялом, наброшенным на кости. Во рту - горький вкус клея и химии, губы слиплись. Он попытался закричать - только хриплый выдох носом. Паника, острая и слепая, ударила в виски.