На него смотрели портреты жертв с наложенным фильтром восприятия психопата.
1. Оскар Грошев. Брат-близнец. Первая жертва.
Личность: управляющий, харизматик, адаптер. Успешен в системе, которую Рэм презирает, но в которую отчаянно хочет вписаться. Живой упрёк. Любимчик матери.
Личное пересечение с Рэмом: вся жизнь. Но триггером стал какой-то конкретный инцидент. Убийство стало актом защиты своего внутреннего, единственно правильного мира. И одновременно - уничтожением своего «неудачного» отражения.
Модус: вероятно, самый эмоциональный. Не такой чистый. Возможно, даже не с ампутацией сразу. Сначала - сведение счётов. Потом - уже постфактум, родился ритуал: «Он пользовался своими руками, чтобы трогать моё. Больше не будет».
2. Сергей Никодимов. Вторая жертва. Успешный карьерист-оппортунист. Блогер.
Личность: молодой мужчина, поднявшийся с низов за счёт беспринципности, умения подстраиваться и стучать на других. Его индекс высок, но Рэм, с его маньячьей дотошностью, знает, как тот его заработал. Видит фальшь.
Личное пересечение: на своем канале публично высмеял и унизил «неудачников», тех, кто «не потянул». Бывший сотрудник-лаборант в НИИ Биохимии почв, где работало семейство Грошевых до оптимизации. Для Рэма он - гнилая основа системы, её неприятная, но логичная внутренность. Уничтожив его, Рэм совершает акт гигиены внутри самой машины. Он не борется с системой - он чистит её механизм от некачественных деталей.
3. Юрий Переборкин. Ностальгирующий романтик.
Личность: молодой человек, открыто тоскующий по «старому миру», до «ЭХО». Собирает винтаж, слушает аналоговую музыку, ностальгирует по «настоящим чувствам». При этом - социально беспомощен, низкоиндексен.
Личное пересечение: виртуальный клуб по интересам, где оба состояли. Он пародирует то, чем Рэм является на самом деле (архивариус прошлого), но делает это эмоционально, публично, «грязно». Он просто тащит бездумно к себе в нору предметы прошлого, опошляет аскетизм Рэма, превращает его кредо в модную позу. Для Рэма это двойное оскорбление: и как системе (неэффективный элемент), и как ему лично (вульгарное искажение его собственной, чистой, болезненной правды). Его убийство — это уничтожение пародии на самого себя.
4. Геннадий Слепцов. Статист.
Личность: самоуверенный нуль, надевший жилетку системы и возомнивший себя судьёй. Иллюзия власти. Презренная, ни на чём не основанная наглость.
Личное пересечение: прямое вторжение в священное пространство (квартиру-лабораторию). Гена оценивал, тыкал, собирался понизить ему индекс. Это был вызов не человека, а системы в её самом убогом, карикатурном проявлении. Уничтожив Гену, Рэм не просто наказал наглеца. Он доказал системе, что её инструмент - брак.
Он совершил контрольно-проверочную операцию над самой системой оценивания.
Модус: здесь уже отработанный, чистый. Холодный аудит. Гена был для него не человеком, а испорченным измерительным прибором, подлежащим утилизации.
5. Кирилл Уваров. брат Вадима, «художник».
Личность: мечтатель, непрактичный, живущий в мире иллюзий. Пытался «переквалифицироваться» по указке системы, но безуспешно. Социально неадаптивный, но при этом, возможно, сохранивший какую-то внутреннюю, недоступную Рэму теплоту, способность к дружбе. То, чего у Рэма никогда не было и не будет.
Личное пересечение: Рэм мог наблюдать за ним на курсах переквалификации, куда система направила их обоих, согласно спискам, присланных на почту Кирилла. Рэм мог видеть его неэффективные, но искренние эмоции по отношению к Вадиму. Чужая братская любовь стала триггером. Это раздражало. Это был другой вид человеческого брака - брак душевный. Не злой, а мягкий, жалостливый. И оттого, возможно, ещё более гадкий для Рэма. Такой человек олицетворял неоптимизируемый хаос чувств. Его ликвидация - это наведение порядка не только в социальном, но и в экзистенциальном смысле.
Модус: стандартный. Чистый эксперимент над «эмоциональным балластом».
Уже достаточно.
Достаточно, чтобы понять, что он ищет не серийного убийцу. Он ищет одинокого санитара апокалипсиса, который выносит приговор по двум статьям:
1. Статья системная: Неэффективность, низкий индекс, бесполезность.
2. Статья личная: Личное оскорбление, посягательство на его внутренний порядок, напоминание о его собственном поражении.
Каждая жертва - это доказательство для него самого. Доказательство того, что он не «брак», а исправитель. Что его болезненное восприятие мира - не слабость, а новый, высший критерий оценки.