- Грошев Рэм, вы говорите? - Он потянулся к планшету - Проверили. Нет такого. Ни в базах, ни по отпечаткам с места (ваши, кстати, и жертвы - есть везде). Первая жертва - Оскар Грошев - единственный ребенок в семье. Братьев не было. Никогда.
В голове у Яна что-то щелкнуло и оборвалось. Тишина загудела в ушах.
- Но… он был. Я нашел его по следу! - Собственный голос прозвучал дико, почти истерично.
- Следы, - следователь вздохнул, - есть ваши. В шкафу, от шкафа к жертве. Больше - ничьих. Курьер, который выжил, в панике говорит что-то про «второго мужчину», но описать не может. Туман. Шок. А вы… - Он посмотрел на Яна усталыми, все понимающими глазами. - Вы даете стройную, детальную историю. Но без единой зацепки в реальности.
Он отпил кофе, поморщился.
- Может, псевдоним? Может, - его голос снизился до конфиденциального шепота, в котором не было сочувствия, только констатация, — вам просто нужно отдохнуть? Шок - страшная штука. Мозг рисует картины, чтобы заполнить пустоту, спастись от ужаса. Вы многое пережили. Это нагрузка.
«Сошел с ума. Там, в той комнате с пилой в руках. Или попал в другую реальность».
Мысль, которую Ян гнал от себя, теперь обрела голос и говорила устами этого циничного человека в пиджаке. Она упала в сознание, как камень в черную воду, и пошли круги: а что, если правда?
- Куда он делся?! - вырвалось у Яна, и он вскочил, стукнув ладонью по столу. Бумаги взметнулись.
Следователь не испугался. Он лишь откинулся на спинку стула, оценивающе глядя.
- След, - повторил он. - Вы говорили о профиле, о фотографиях. Их нет. Вы называли адрес. Его нет. Есть только вы, комната и покалеченная жертва. И ваша, очень яркая, история.
Ян снова сел, обессиленно. Цинизм уставшего мозга, его собственного, накрыл с головой. «Да, герой. Почти. Почти сумасшедший. Или почти убийца? Нет, нет, ДНК, отпечатки… но они могли что-то упустить… или подделать? Кто? Рэм? Но его нет!»
Логика разбивалась о факты, как стекло о камень. Оставалась только леденящая, тошнотворная тревога. Вселенная дала трещину, и он провалился в щель, где реальным было только лезвие пилы в его ладони, а все остальное - пыль, тень, бюрократическая фикция.
- Я могу идти? - спросил он глухо.
- Пока да. Но не уезжайте из города.
На улице холодный воздух обжег легкие. Ян стоял, прислонившись к стене, и глотал ночь большими глотками. Город жил своей жизнью, новый и настоящий. А в его кармане лежал смятый лист в пометками Геннадия из той несуществующей квартиры.
Рэм исчез. Но он шел по его следу. А значит, след был. А значит, он существовал. Вне протоколов, вне баз данных. Вне здравого смысла.
И эта мысль была страшнее всего.
Ключ щёлкнул с неестественной громкостью в тишине прихожей.
Ян переступил порог, и запах остановившегося времени ударил его в лицо - пыль, затхлость, воздух, которым не дышали. Он щёлкнул выключателем. Свет замигал, потом залил комнату жёстким, безжалостным светом. Всё было на своих местах. Книги на полке, кружка у раковины, складка на диване. Но между ним и этими вещами будто опустилась толстая стена стекла. Они были чужими. Музейными экспонатами из жизни какого-то другого Яна, который ходил на работу, пил кофе и не знал, что такое окровавленная пила в собственной руке.
Он провёл рукой по спинке стула. Ничего. Ни вспышки, ни эха. Только холодная, мёртвая поверхность. Квартира молчала. Она не подтверждала его прошлое. Она отрицала его настоящее. Ощущение было таким же чётким и леденящим, как на допросе: он выпал из потока. Или поток изменил русло, оставив его здесь, в этом затхлом аквариуме прошлой жизни.
Нужна точка опоры. Нужно подтверждение.
Мысль была навязчивой,животной. Если мир снаружи молчит, может, хоть цифровой его слепок что-то зафиксировал? Что-то просочилось сквозь фильтры протоколов.
Он почти машинально взял планшет, смахнул пыль с экрана. Загрузка. Лаконичный интерфейс системы «ЭХО». Новостная лента была удивительно спокойной: успехи в оптимизации энергосетей, объявление о новых «социальных лифтах» (читай: пересмотре индексов), предупреждение о плановых работах. Ни слова о резне на складе. Ни намёка на искалеченные тела и беглого призрака. Тишина была оглушительной.
И тогда он увидел его. В личке профиля, там, где обычно висели уведомления о штрафах или подтверждения записей к врачу, горел один-единственный непрочитанный значок. Без темы. Без имени отправителя. Просто цифровой крючок, заброшенный в тихую воду его изоляции.
Сердце ёкнуло, уходя в пятки. Палец навис над уведомлением, дрогнул и тапнул.
От: СЛУЖБА КОНТРОЛЯ РЕЗОНАНСА (СКР), СЕКТОР АНОМАЛИЙ
Кому: [Учётная запись #Y-774-01 | Ян]