Комната была убрана, почти стерильна. Но атмосфера в ней висела тяжёлым, липким одеялом. Здесь не было истерики. Здесь было… тихое кипение в вакууме. Ян даже не стал ничего трогать. Он постоял посреди комнаты, впитывая молчаливые вибрации места. Следов паники не было. Была концентрация. Холодная, острая, как игла.
Его взгляд упал на спортивную сумку в углу. Обычную, чёрную. Она не гармонировала с остальным убранством. Ян подошёл, надел тонкие латексные перчатки (ритуал, теперь - часть образа) и взял её.
Волна ударила мгновенно, настолько сильная, что у него потемнело в глазах. Это не был один поток. Это был коктейль.
Ярость. Чистая, белая, направленная на всех: на систему, на одноклассников, на отца, на весь мир.
Мстительный восторг. Ощущение власти в тот момент, когда он тайком работал с пробирками в учебной лаборатории ботаники.
Страх. Не перед разоблачением, а перед будущим. Перед жёлтой зоной, скукой, забвением.
И - самое главное - отчаяние. Глубокое, детское, всепоглощающее. Ощущение, что его, Руслана Фролова, стерли. И если тебя стёрли, то почему ты не можешь стереть других?
Ян опустил сумку. Отдышался. На губе играла едва заметная улыбка. Не весёлая. Цинковая.
- Нашёл, - тихо сказал он в комм-линк системе.
Выйдя из здания к своему автомобилю, он закурил. Рука не дрожала. Внутри было непривычно спокойно и… тепло.
Удовлетворение.
Он был полезен. Он, со своим уродливым даром, выследил ядовитого гадёныша там, где слепые камеры и психологические профили системы дали осечку. Система дала ему силу, статус, пальто, и он ей - результат. Честный обмен.
Он вдохнул дым, глядя на готические шпили «Вершины». Ощущение было похоже на первую затяжку после долгого перерыва - головокружение, тошнота, и дикая, всепоглощающая ясность. Наркотик. Правильное слово.
Он снова был на своей стороне баррикад. Только баррикады эти теперь были выстроены вокруг всей его жизни. И он, к своему удивлению, чувствовал себя за ними… как дома.
Глава 15. Хроника кризиса.
Ян мониторил инфопространство. Независимые каналы, каким-то образом еще существующие, были наполнены самыми сумбурными, но при этом самыми точными формулировками происходящего.
Заголовок: «Родительский бунт: стихийные митинги у отделов образования «ЭХО» по всему городу. Лозунг: «Руки прочь от наших детей!».
Заголовок: «Скандал в «Вершине»: отравление или акт отчаяния? Система замалчивает связь с понижением индексов учеников».
Заголовок: «Эксперты бьют тревогу: протокол «Разделенные Колыбели» может привести к потере целого поколения талантов».
Снятие браслета стало стихийным Символ протеста. Люди массово начинают снимать браслеты на площадях, транслируя это в остающиеся свободные сети. Это прямой удар по инфраструктуре контроля.
В родительских чатах назревала паника
- Зелёный_IT (индекс 72): Моему сыну 5 лет. По их логике, если я завтра попаду в аварию и мой индекс упадёт, моего ребёнка вышвырнут из программы для одарённых? Это не система, это рулетка! Мы строили карьеру, чтобы дать им будущее, а они могут всё отобрать по щелчку алгоритма?!
- Жёлтый_Учительница (индекс 55): У меня в классе дети «красных». Они уже сейчас, в 10 лет, знают, что их ждёт. Рисуют мрачные картины. А теперь им официально скажут: «Вы - гамма, ваш потолок - сборка на конвейере». Это выращивание взрыва. Я не хочу, чтобы этот взрыв произошёл в моём классе.
- Красный_Водитель (индекс 31): Они даже не скрывают теперь. Мою младшую уже перевели в «коррекционную группу» в саду. Им дают не буквы учить, а кубики сортировать по цвету. В 4 года! Как скот. Я готов биться головой об стены. Но они только посмотрят на мой браслет и отвернутся.
- Аноним (верифицированный врач): Ко мне привезли подростка после попытки суицида. В предсмертной записке: «Я не хочу быть гаммой». Родители - «жёлтые», но бабушка - «красная», и это повлияло на его ППИ. Система убивает детей. Буквально.
Через пиринговые сети просачивались репосты из уцелевших независимых СМИ.
На дрожащем нечетком видео колыхалась живая цепь родителей вокруг элитного лицея «Омега». Люди не пускают внутрь комиссию «ЭХО» для «планового тестирования». Скандируют: «Нет – детским лагерям!».
На фото рядом - стихийный «Парад несогласных» в жёлтой зоне. Люди идут с колясками, ведут за руку детей. На плакатах: «Мой ребёнок - не цифра», «Колыбель для всех одна», «ЭХО, ты перешла черту». Впервые в акции участвуют сотни людей без браслетов или с заклеенными скотчем дисплеями. Это уже не жалобы, это акт гражданского неповиновения.